+100%-

Московский поезд прибывал рано утром. Пассажиров было мало. И мы с восьмилетней дочерью легко нашли нашу Люсю. Она — моя старшая. Ей уже пятнадцать. Ездила в гости к родственникам. Вернулась с гостинцами — целых пять сумок. Обрадованные встречей, наобнимавшись, разбираем поклажу и выбираемся из вагона на перрон. Тут замечаю — к нам идет симпатичный, крепкого телосложения полицейский в камуфляже.

Хочет помочь, — догадалась я.

— Документ, — миролюбиво сказал здоровяк, направив на меня автоматное дуло.

— А зачем документ?

— С поезда. Должны иметь документ, — строго говорит он.

Какой бдительный, думаю уважительно.

— А мы не приезжие. Здесь живем. Вот дочку встречали, — поясняю терпеливо. — А Вас-то самого как зовут? — пытаюсь завязать знакомство.

— Это еще зачем? — недоумевает розовощекий автоматчик.

— Ну, пожалуйста, — настаиваю я.

— На, — с раздражением он сует мне под нос «книжечку» на имя «Пономаренко». А теперь ты, — дуло его автомата почти упирается мне в живот или куда-то ниже.

— Люся, покажи свидетельство о рождении, — говорю дочери. — А у меня документов при себе нету.

И даже неловко стало, он — при исполнении, занят важным делом. Наверное, решил, что мы террористы-контрабандисты — сумки-то большие. А я — растяпа — без документов!

— Штраф — столько-то рублей, — заявил представитель нашей доблестной полиции.

— За что?

— А, платить не желаете, — догадался сержант, — тогда пройдем в отделение.

В отделение не хотелось. Тем более что и я, и мои дочери — лица откровенно «рязанской», а не «кавказской» национальности.

— Не пойду, — и направляюсь с детьми к троллейбусной остановке.

Но троллейбуса, как назло, не было.

Наивная, я хотела скрыться от правоохранительного органа! Через минуту сержант нас догнал. Он был уже с товарищем. Подмога, догадалась я. Боится — сам не справится.

— Или пойдешь, или отведем, — грозно предупреждает автоматчик.

Интересно, как это они меня «отведут»? За шиворот, что ли? А как же дети? Никогда со мной такого не было. Жизнь прекрасна неожиданностями, размышляю философски. А, была, не была…

— Не пойду, — говорю мягко, но решительно.

— Пойдешь как миленькая. У-у, наглая! — свирепеет он.

События развиваются стремительно. Он кого-то вызывает по рации. Хватает меня за руку и пытается тащить. Да, лапы у него тяжелые. Я роняю сумки, у одной оторвалась ручка.

Младшая дочь плачет. Подъезжает патрульная машина.

— В «вор-р-ронок»! — ревет сержант.

Я упираюсь. Непонятно как, но мне удалось вырваться. Наш багаж валяется в грязи. Стражи порядка — в стороне. Моя малышка не на шутку испугалась, заливается слезами.

Больше экспериментировать у меня не хватает духа. Останавливаю такси. Бросаю наши изрядно испачканные вещи в багажник. Благо «полиция» не мешает, а о чем-то совещается. Когда мы уже садимся в машину, сержант бросает дочкино свидетельство на капот автомобиля.

— На, больная, подавись своей бумажкой, — говорит зло. И катись отсюда, пока цела.

Мы отъезжаем. Патруль некоторое время следует за нами, позже — отстает.

Такси обошлось пять раз по столько-то рублей. Разболелась голова.

И вот сижу дома, разглядываю синяки на руке и думаю, может правильнее было бы отдать сержанту столько-то рублей? Жалование, поди, маленькое?

#

Марина Охримовская

Фото: schwingen.net