+100%-

MUSEE HAUT, MUSEE BAS
de Jean-Michel Ribles

(перевод с французского)

БЛЕСК И НИЩЕТА МУЗЕЯ
Жан-Мишель Рибль

Персонажи (2 Ж – 2 М – 2 М или Ж)
Дама
Смотритель 1: Мужчина или Женщина
Смотритель 2 (Роберт): Мужчина
Смотритель 3: Мужчина
Смотритель 4: Женщина неопределенного возраста
Смотритель 5: Мужчина или Женщина

Дама (по телефону): Мамонты!… Мамонты… Да, да, только мамонты… Да, выставка… определенно, выставка… Джакометти нет… абсолютно… Анатоль, я могу все же отличить мамонтов от Джакометти… Анатоль, ты мне сказал, шестнадцать часов, в музее, чтобы посмотреть Джакометти, я здесь, и нет ничего кроме мамонтов… Погоди, я спрошу. (Смотрителю) Извините, на первом этаже есть выставка?

Смотритель 1: Да.

Дама: Джакометти?

Смотритель 2: Нет, мамонты.

Дама: На первом этаже тоже?

Смотритель 3: Да, маленькие мамонты.

Дама (в телефон): Спасибо. (Своему собеседнику) Нет, это маленькие мамонты… Послушай, Анатоль, если ты мне не веришь… но я не знала даже, что там была выставка Джакометти… Нет, я хочу сказать, почему я должна проверять что… Я об этом ничего не знаю, Анатоль, я не президент республики! Одну секунду! (Одному из смотрителей:) Почему вы показываете мамонтов после Джакометти?

Смотритель 2: Чтобы изменять.

Дама (по телефону): Чтобы изменять… Что? Это то, что мне только что ответили, Анатоль, чтобы изменять… Ладно, ясно, ты не придешь. Созвонимся позже. (Смотрителю:) Спасибо.

Она выключает телефон.

Смотритель 3: Когда говорим, что изменять, значит изменять.

Смотритель 1: Делать кувырок.

Смотритель 2: Запад, Восток.

Смотритель 4: Перевернуть все кругом.

Смотритель 3: Поставить мир вверх дном.

Дама: Я вижу, да.

Смотритель 5: А это меня удивило бы.

Смотритель 3: Никто не видит.

Смотритель 1: Нам точно известно.

Смотритель 5: Это более чем неочевидно.

Смотритель 2: Кто тут не работал, не может вообразить.

Дама: В музее?

Смотритель 2: Точно так.

Смотритель 4: Никто не может.

Смотритель 1: Гармония, восемь часов в день среди гармонии.

Смотритель 2: Ничего другого кроме гармонии, восемь часов в день.

Смотритель 4: Красота спереди, красота сзади, красота, куда бы вы не повернулись ваши глаза, ваши пятки, ваши плечи, ваш живот.

Смотритель 2: Красота.

Смотритель 5: И еще очарование.

Смотритель 1: Точно, зачастую еще и очарование.

Смотритель 3: Изящество, симметрия и чувственость, много чувствености.

Смотритель 2: Климат чрезвычайно поэтичный.

Смотритель 1: От пола до потолка.

Смотритель 4: Постоянно.

Смотритель 5: То есть беспрерывно.

Смотритель 3: Но, что преобладает, так это чувственость, безграничная чувственность… мы купается с вечера до утра в чувственности. Верно на все сто, Роберт?

Смотритель 2: Что да, то да, чувственность это 80 процентов нашего окружения.

Смотритель 3: 90, Роберт.

Смотритель 2: 90.

Смотритель 5: Умиляет чрезвычайно.

Смотритель 1: Проникает нам в душу.

Смотритель 2: И приводит к мучениям.

Дама: До такой степени?

Смотритель 4: Да вы только представьте себе, что это значит, быть с утра до вечера перед Гойя, Роденом, Эженом Буденом…

Смотритель 2: … Или также перед такой маленькой вазой доколумбийского периода, великой, как эта.

Смотритель 1: Терзает так же.

Смотритель 2: С тех пор как что-то красиво, это терзает.

Смотритель 3: И мы не уходим непострадавшими, мадам.

Дама: Когда посещают музей, не представляют в тот момент…

Смотритель 4: Мы знаем.

Дама: Думают также, что вы имеете преимущества, ну, даже не знаю, по сравнению с почтальонами.

Смотритель 4: Почтальоны, мадам, просто шутка, у них произведения искусства на марках…

Смотритель 2: Делакруа сантиметр на два, конечно, малоприятно, но это не изнуряет.

Смотритель 5: В то время как мы, когда уходим отсюда вечером, не в состоянии купить пачку сигарет или выпить банку пива, как делают почтальоны.

Смотритель 3: Мы не в состоянии сообразить, где мы, куда идем, кто эти люди на улице в пальто.

Смотритель 2: Ну, да, мы не соображаем даже, что такое пальто.

Смотритель 3: И прежде всего, что там за человек внутри. На это не обращаем внимание из-за пальто, Роберт. Верно на все сто?

Смотритель 2: Верно, не соображаем, кто там в пальто, когда слишком долго охраняем Ман Рея или Сутина.

Смотритель 4: Или Эль Греко, меня, главным образом, разрушает именно Эль Греко…

Дама: Эль Греко вас разрушает?!

Смотритель 4: Он меня волнует… Он меня поражает, Эль Греко… Он мне выворачивает нутро.

Смотритель 3: Мы теряем крышу над головой и землю под ногами.

Дама (взволнованно): Я не знала всего этого, я вам клянусь, что не знала.

Смотритель 5: Посидите просто тридцать минут перед фламандским гобеленом, большим, 6 метров на 4, из крошечных точек, «Перикл в сражении под Термопилем», например.

Смотритель 2: Или «Визит царицы Саба к царю Соломону», вот что снесет башку.

Смотритель 1: Тридцать минут, не больше, и после попробуйте пойти купить хлеба или увлажняющий крем или поговорить с учителем вашей дочери, вы увидите как это просто…

Дама (все более и более ошарашенная): Представляю себе.

Смотритель 4: Как вы думает, почему частные коллекции в конце концов попадают в музеи?

Смотритель 5: Люди не могут выдержать.

Смотритель 2: Маленький шедевр в доме день и ночь, который сводит вашу семью с ума, ради чего? Шесть, семь лет?… Верно на все сто?

Смотритель 3: Совершенно верно.

Смотритель 1: Или дольше, но дело в том, что его прячут за шторой.

Смотритель 3: Или его помещают в прихожей… если в прихожей, еще можно пережить, в прихожей плохо видно, быстро проходим мимо, чтобы попасть в салон…

Смотритель 2: Но три четверти, в итоге, выбрасывают все к нам.

Смотритель 4: И все это копится, нагромождается под полом…

Дама: Боже мой, какой ужас!

Смотритель 5: И это мы, кто все приводит в порядок. Итак, мы их трогаем. Вы уже трогали греческую статую IV века до Рождества Христова?

Дама: Нет.

Смотритель 5: Я шесть раз. Посмотрите на мою руку, нечего и говорить.

Он (она) показывает свою правую руку, которая начинает дрожать. Дама вскрикивает в испуге.

Смотритель 2: И это еще не считая любви.

Смотритель 3: Любовь пожирает вас.

Смотритель 4: Разбивает вам сердце.

Дама: Что вы говорите?

Смотритель 3: Когда перед вами в течении 3 месяцев на каждом шагу выставлено более 600 богинь, купальщиц восхитительно томящихся, одалисок с нежными попочками…

Смотритель 1: Венер, выходящих из воды.

Смотритель 5: Нимф с алыми губками.

Смотритель 4: Мадонн, дающих грудь.

Смотритель 5: «Дарящих» грудь.

Смотритель 3: Неотразимую грудь.

Смотритель 1: Нарисовынные Беллини, Кранахом, Тинторетто…

Смотритель 2: И Веронезе… (Все на него смотрят скептически). О, да! Веронезе, прошу прощения, Веронезе, О-ох!

Смотритель 1: Три месяца беспрерывно в окружении очаровательных обнаженных.

Смотритель 2: От которых вы не можете оторвать глаза.

Смотритель 5: Дарящих себя в золотых рамах.

Смотритель 4: Это разбивает в щепки сердце.

Дама : И не говорите.

Смотритель 3: Поэтому, когда вы возвращаетесь домой, ваша подруга жизни становится… пресной… неизбежно.

Смотритель 2: Неизбежно.

Смотритель 5: Неизбежно.

Смотритель 4: Неизбежно.

Смотритель 3: В нашей отрасли более 60 процентов разводов, нельзя забывать!

Смотритель 1: Вдвое больше, чем в среднем по стране.

Дама: Это ужасно!

Смотритель 3: И только Бог знает, как мы осторожны.

Смотритель 2: Как только малейшая выставка в жанре вакханалии, баня или Рубенс…

Смотритель1: В особенности, Рубенс — мерзавец!

Смотритель 4: Мы изворачиваемся, чтобы уйти в отпуск.

Смотритель 5: Однако, понятно, мы не можем все уйти одновременно.

Смотритель 2: Поэтому, двое или трое в любом случае расплачиваются… Как я, например, в прошлом году…

Смотритель 3: Роберт, скажи правду, Вивиан не была такой уж потерей, верно на все сто, Роберт?

Смотритель 2: Совершенно верно.

Смотритель 3: Я сказал бы даже, что Веронезе вытащил тебе большущую занозу из пятки.

Смотритель 2: Совершенно верно.

Смотритель 1 (нервно): Да, но в конце концов, Роберт, это всего лишь исключение, подтверждающее правило.

Смотритель 3: Да, но надо быть честным, Вивиан не была подарком, и надо сказать: спасибо, Веронезе.

Смотритель 2: Совершенно верно.

Смотритель 4 (нервно): Но мы все очень переживаем за Роберта! Да или нет?

Смотрители 3,5: Да.

Смотритель 2 (сердито): Эй! Что вы там выдумываете? Я не в раю, так же как и вы. Веронезе в прошлом году оставался три месяца, с 29 октября по 29 января и после ничего…. пустота… Да?

Смотрители 1, 3, 4, 5: Да!

Дама: Извините меня, но законы о труде… вы никак не защищены?… Профсоюзы не имеют права на…

Смотритель 4: Ничего. Уже несколько лет циркулируют петиции, чтобы рекламировать посредственное искусство.. и ничего.

Смотритель 3: Художников-середнячков, волнующих меньше… которых не видно.

Смотритель 5: Тех, что не околдовывают… которые нуль.

Смотритель 2: Которые позволяют дышать персоналу… пустое место.

Смотритель 1: Внимание, мы не просим, чтобы упразднили живопись, мы только просим, чтобы картины оставили ли бы нас в покое, вот наша общая цель.

Смотритель 5: Потому что вечером, когда все закрывается, не надо думать, что для нас все закончилось!

Смотритель 3: Несомненно, нет!

Смотритель 5: Надо им поднимать настроение.

Дама: Настроение? Но кому?

Смотритель 4: Как кому, мадам? Произведениям искусства, а вы как думаете?

Смотритель 1: Они истощены, эти произведения, измотаны, после более чем 1000 прошедших перед ними посетителей, вечером произведения мертвые.

Смотритель 2: Особенно, если посетители показали себя менее внимательными, безразличными, недружелюбными, итак, настроение, доложу я вам!

Смотритель 5: Они себя находят отвратительными и, само собой разумеется, такими и становятся.

Смотритель 4: Сколько раз в конце дня я видел шедевры, обделенные любовью, изнуренные, дайте вспомнить, в пятницу вечером, икона XIII века, Мадонна с младенцем, полихроматическая, малыш был зеленый, я почти собрался звонить врачу.

Смотритель 3: Мы не имеем права оставлять их в таком состоянии.

Смотритель 1: И потому надо к ним идти, поднимать им настроение, смотреть на них, восторгаться, быть в восхищении.

Смотритель 2: Возвращать им цвет, веру в себя.

Смотритель 3: Чтобы они провели хорошую ночь.

Дама: В этом смысле вы немного похожи на смотрителей зоопарка, которые следят, чтобы все животные были живы-здоровы.

Смотритель 4: За исключением того, что смотритель зоопарка не может быть съеден тигром никогда, в то время как смотритель музея пожираем произведениями искусства.

Смотритель 3 (смотрителю 4): Надо сказать, что ты слишком раним для смотрителя, к тому же ты «чувствителен»… Порой я спрашиваю себя, да не актер ли ты в некотором роде.

Смотритель 4 (задетый): Послушай, мой мальчик, вот уже 25 лет, как я смотритель в музеях. Так что же удивительного, что я более свихнувшийся и что, возможно, я повторяю, возможно, я приобрел некий малый дар.

В темпе.

Смотритель 1: Но надо признать, что с тех пор, как у нас появилась альтернатива — искусство — мамонты – искусство — стало лучше, чем прежде.

Смотритель 2: Да, правда, мамонты нам изменили жизнь.

Смотритель 5: Эстетика мамонтов менее вредоносна.

Смотритель 3: И к тому же, ничего общего, ничего общего с Венерами, выходящими из воды или Мадоннами, дающими грудь.

Смотритель 1: И к тому же, вечером, когда мы покидаем мамонтов и возвращаемся домой, наша подруга (или друг) приобретают вкус… Нет?

Смотритель 3: Неизбежно. Верно на все сто, Роберт?

Смотритель 2: Что касается меня, то у меня никого нет, так что…

Смотритель 3: Да, но мамонты не притягивают тебя, как было с Веронезе, Роберт?

Смотритель 2: Да, так… но…

Смотритель 3: Но, что?

Смотритель 2: Если быть откровенным… мамонты не оставляют меня абсолютно равнодушным.

Смотритель 3: Что ты хочешь сказать?

Смотритель 2: Я их нахожу трогательными, красивые глаза… открытый взгляд… Когда не по себе, очень здорово, если они рядом… и чем дальше…

Смотритель 3: Как добрый приятель.

Смотритель 2: Нет, я бы сказал точнее, как добрая приятельница.

Смотритель 1: Мамонт?

Смотритель 2: Да, добрая приятельница, которая вас понимает и не судит… мамонт не вмешивается в ваши дела… что бы вы там не говорили… Я бы сказал, как настоящая подруга…

Дама: Я прекрасно понимаю.

Смотритель 1: Мамонт, это было немного похоже на то, как когда ввели 35-часовую рабочую неделю.

Смотритель 5: Даже лучше, в нашем случае есть что-то сердечное, чего нет в 35-часовой неделе.

Смотритель 1: Возможно, да.

Смотритель 3: Но у нас все еще очень хрупко, как вам известно.

Смотритель 1: Мы, в некотором роде, экспериментальный музей.

Дама: Я желаю от всего сердца, чтобы мамонты были во всех музеях мира…

Смотритель 4: До того дня когда их найдут красивыми…

Смотритель 1: Не начинай.

Смотритель 4: Я столько раз видел дерьмо, которое становилось чудом.

Смотритель 3: Внимание, это не ошибка мамонта, верно на все сто, Роберт?

Смотритель 2: Совершенно верно.

Смотритель 4: Никогда это не бывает ошибкой произведения искусства… только мы всегда решаем, что это…

#

Перевод: Марина Охримовская

Фото: schwingen.net

Подпишитесь на новостную рассылку