+100%-

                           «Cela doit se payer»
                           Albert Camus

За задником черным слуга я по
четным, то в черном, то в белом,
испачканный мелом, я двигаюсь
ловко и смело. Ни в чем не замечен,
привратник увечный, как нежить,
я веком прижит, иссох почти
телом, но честен на деле. А дождь
пеленою бредет за стеною, седьмую
неделю стучит. Ласкается кошка,
так это ведь божья, заране
невинная тварь, и чуткие уши. 
Чу, – странник за дверью стоит. 
Предчувствие  душит старуху, 
да дочь-потаскуха не спит –
у Марты невинность зудит.
Свеча оплывает, его не узнают,
водица темна во облацех,
плотина, встречай мертвеца.
Почти догорела свеча, упало
распятье, испачкано платье,
но черные тени, как раки на
дне, упрямо ползут по стене,
от боли и муки оттянуты руки –
поклажа, как грех, тяжела,
да дочь уже кошель нашла.
Поникли младые дубравы, 
он бредит в оковах отравы,
он стонет, дурманом объят:
«Где, матери, ваши сыны?»  —
не сбросишь, как прошлое, сны.
И ласково принявши бренное тело,
река ему бережно саван застелет.
Ошибка? Случайность-плутовка?
Здесь смерть ладит сеть у реки,
живым с этой ловкой плутовкой
неловко играть в поддавки.
Неузнанный будет убит – зло-
счастная Марта не спит. Нужна
тут сноровка, вжик – чардаш
иголка истошно  играет, и зал
замирает – улов иль уловка?.. 
За задником черным слуга я по
четным, то в черном, то в белом,
испачканный мелом. Чу, – ночь
отлетела. Над речкой пылает заря.
На наших угодьях опять половодье.
Прикончено дело, скажу теперь
смело, что жил я и помер не зря. 

#

Марина Охримовская

Фото: caes-2010

Клуб Крылья / Schwingen.net

Подпишитесь на новостную рассылку и читайте Крылья в социальных сетях