+100%-

                           «Cela doit se payer»
                           Albert Camus

За задником черным слуга я по
четным, то в черном, то в белом,
испачканный мелом, я двигаюсь
ловко и смело. Ни в чем не замечен,
привратник увечный, как нежить,
я веком прижит, иссох почти
телом, но честен на деле. А дождь
пеленою бредет за стеною, седьмую
неделю стучит. Ласкается кошка,
так это ведь божья, заране
невинная тварь, и чуткие уши.
Чу, – странник за дверью стоит.
Предчувствие  душит старуху,
да дочь-потаскуха не спит –
у Марты невинность зудит.
Свеча оплывает, его не узнают,
водица темна во облацех,
плотина, встречай мертвеца.
Почти догорела свеча, упало
распятье, испачкано платье,
а черные тени, как раки на
дне, упрямо ползут по стене,
от боли и муки оттянуты руки –
поклажа, как грех, тяжела,
да дочь уже кошель нашла.
Поникли младые дубравы,
он бредит в оковах отравы,
он стонет, дурманом объят:
«Где, матери, ваши сыны?»
не сбросишь, как прошлое, сны.
И ласково принявши бренное тело,
река ему бережно саван застелет.
Ошибка? Случайность-плутовка?
Здесь смерть ладит сеть у реки,
живым с этой ловкой плутовкой
неловко играть в поддавки.
Неузнанный будет убит – зло-
счастная Марта не спит. Нужна
тут сноровка, вжик – чардаш
иголка истошно играет, и зал
замирает – улов иль уловка?..
За задником черным слуга я по
четным, то в черном, то в белом,
испачканный мелом. Чу, – ночь
отлетела. Над речкой пылает заря.
На наших угодьях опять половодье.
Прикончено дело, скажу теперь
смело, что жил я и помер не зря.

#

Марина Охримовская

Фото: caes-2010