«Добро побеждает зло». Фраза, вобравшая вековую мудрость великого русского языка, выглядит не очень ясной, прямо скажем, неопределенной. Так что же побеждает? Добро или зло? Вопрос волнующий. Старославянскому языку – предку русского – более тысячи лет, а вразумительного ответа еще нет. И все же у нас появилась возможность приоткрыть завесу древнейшей тайны.

В Цюрихе и Женеве под эгидой Швейцарской Ассоциации Русских Школ в ноябре прошли семинары ведущего специалиста, руководителя языковой школы «Extra Class» (Санкт-Петербург), автора серии учебников по русскому языку как иностранному Станислава Чернышова. Ему мы и адресовали жизненно важные вопросы о прошлом, настоящем и будущем русского языка.

— Добро побеждает зло. Конечно, хочется, чтобы победило добро. Почему же язык не дает однозначного ответа? В силу исторической традиции сущностью и сердцем русского является свободный порядок слов. Поясню на примере. Немецкие, английские, французские слова ведут себя в предложении как солдаты в строю. Шаг вправо, шаг влево – изменилось значение.

А слова русские, как актеры, могут «гулять» по фразе куда угодно. Смысл сказанного объясняют, определяют маски и костюмы слов-персонажей – префиксы, окончания. Однако в конструкции о добре и зле окончание нам не помощник, потому что оно не изменяется. Если есть желание, в этом можно увидеть философские глубины.

Надо думать, смысл в том, что каждый человек имеет священное и неприкосновенное право делать свой личный выбор, понимать фразу о добре и зле так, как он готов ее принять и понять в данный, конкретный момент. И каждый иностранец, изучающий русский язык, может познакомиться с нашей картиной мира и ощутить эту свободу.

— Почему русское слово «мертвец» одушевленное, а слово «труп» – нет, ведь смысл-то их одинаков?

— Позвольте не согласиться. Не все так прямолинейно. Мертвец – скончавшаяся личность, угасший светоч разума, если хотите. А труп – умершее тело. Не следует понимать категорию одушевленности буквально. Так, например, слова, обозначающие растения, – неодушевленные, а понятия «вирус», «микроб», «снеговик» – балансируют на границе одушевлённости. А робот, например, может быть одушевленным в научной фантастике и неодушевленным на заводе «Форд».

Грамматическая одушевлённость возникла не вдруг. В древних рукописях нередки изречения вроде «Игорь убил Борис» – для наших предков это была важная тема. Но если не знаком с этими ребятами лично, не разберешь сходу, кто же кого убил, даже если русский впитан с молоком матери. Зато в современной нам фразе «Джона убил Билл» благодаря окончанию все ясно. В том числе и иностранцам, изучающим русский язык.

Если верить гипотезе, формирование категории одушевленности заняло более полутысячи лет. Сначала окончания приобрели слова, обозначающие мужчин высокого социального положения, затем постепенно, по очереди: крестьяне, женщины, дети, животные. Выражение «выйти замуж» сохранило, кстати, древнюю неодушевлённую форму слова «муж». А в украинском языке животные остались неодушевлёнными.

— Вы – автор широко известного за рубежом учебника – русский язык как иностранный «Поехали». Что стало залогом его популярности?

— «Поехали» — серия из четырех книг. Три написаны в соавторстве с моей женой, лингвистом Аллой Чернышовой. Нашей школой в Санкт Петербурге накоплен богатый опыт. Жизнь не стоит на месте. И мы готовим к публикации новую, более современную версию учебника. Как и предыдущая, она адресована, в основном, студентам, бизнесменам, журналистам, преподавателям русского языка как иностранного.

В реальной жизни иностранцам приходится чаще задавать вопросы, чем отвечать на них. А на уроках, построенных по традиционной школьной модели, спрашивает обычно учитель, а дело ученика – научиться отвечать. А ведь порой сформулировать правильно вопрос не очень просто даже носителю языка. Иногда мне кажется, я слышу, как скрипят от напряжения мозги учащихся.

«Язык – это всегда диалог», — учит философ и филолог Михаил Бахтин. Поэтому цель и главная форма работы на уроке – контролируемый разговор.

Известно, что мы помним собственные мысли лучше, чем чужие. И здесь очень кстати наблюдение знатока человеческих душ Ивана Тургенева: «Человек о много говорит с интересом, но с аппетитом – только о себе». Закономерный вывод – курс надо максимально оптимизировать – ничего лишнего, зато много личного.

Наш учебник «Поехали» — сборник провокаций с целью побудить неформальное общение. Они замаскированы под тексты и грамматические упражнения. А преподаватель, являясь почти равноправным собеседником, направляет обсуждение тем. Самых злободневных тем. Как лингвист, я не приемлю политкорректность, потому что не приемлю политическую вивисекцию языка.

Прекрасная пища для беседы – культурные клише. Тут есть где развернуться, поспорить о том, что русские эксцентричны, экспансивны и связаны с мафией, швейцарцы – расчетливы, сдержаны и практичны, французы – едят лягушек, пьют шампанское и думают только об отпуске.«Зацепив» таким образом мысль студента, мы не только преподаем язык, мы его рекламируем и продаем.

Стараемся на занятиях обсуждать то, о чём студенты говорят в баре с друзьями на родном языке. Начинаем с заимствованных слов: организация, информация, корпорация, коррупция. Помните программу «4И» Дмитрия Медведева: институты, инфраструктура, инновации, инвестиции? Интернационализмы успешно помогают не только выучить якобы трудный русский, но и стать президентом страны. И учащийся легко понимает сам – русский язык веселый и простой.

Идеальное произношение и 100%-ная грамматика отнюдь не фетиш. Время студента надо экономить, лучше хорошо усвоить основные правила и научить думать на языке, выражать себя, понимать иронию и юмор. Не тупо и бездумно зазубривать слова и фразы, как часто принято делать, а ощущать и мыслить по-новому. Мы стремимся вырастить, взлелеять в учащемся уникальную русскоговорящую личность, личность, чувствующую себя свободно и комфортно на бескрайних просторах богатейшего русского языка.

— Если бы византийский император Михаил III в 863 году выбрал для старославянского не кириллицу, а латиницу, иностранцам было бы легче учить русский? Как преодолевают они трудности русского звукоряда?

— Допускаю, что латиница могла бы передать русский звукоряд. И иностранцам было бы легче. Все же, на мой взгляд, алфавит — вопрос не принципиальный. Подчеркну, главная форма жизни языка – устная. А вопрос письменности в нашем случае – вопрос конфессиональный, вопрос раскола христианской церкви на западную и восточную, и не играет сегодня такой важной роли как тысячу лет назад.

В тоже время я «под страхом смерти» запрещаю записывать русские слова латиницей. Это мешает учебе, провоцирует ошибки.

Способности к русской фонетике – дело индивидуальное. Если говорить о Западной Европе, сложнее всего, по моим наблюдениям, русский дается британцам, а вот итальянцы схватывают его быстро и говорят почти без акцента. Вообще, для любого западноевропейца русский не должен быть трудным в артикуляции. Если подобный эффект возникает, значит студен что-то делает неправильно.

— Расскажите, пожалуйста, о тенденциях развития русской речи и что они означают?

— Отмечу разрушение системы стилей. Просторечие и сленг, язык улицы врывается в официальные кабинеты, университеты, на телевидение, в книги. Жесткие стилевые рамки, такие несокрушимые еще 30-40 лет назад, сегодня основательно разрушены. Есть мнение, что это результат демократизации общества. Возможно. Однако вместе с цензором языковое пространство покинул и корректор.

Из-за глобализации растет количество заимствованных слов. А показатель хорошего здоровья языка – способность усваивать чужую лексику. Примечательно, что молодежь, намеренно изобретающая «свой» язык, подсознательно применяет к англицизмам правила русской грамматики. Например, читаем в интернете: «зафренжу всех, кто френдит меня».

Что наблюдается? «Зафренджу – френдить» — работает грамматическое правило чередования согласных как в «хожу — ходить», образуется новый глагол и обогащается русский язык. Ведь «френд» – абсолютно новое, современное понятие. Френды– в интернете, а в жизни – друзья, и лучше их не путать. В результате русский язык приобретает новое слово и оказывается богаче английского.

Все чаще для выражения будущего используется настоящее время. Например: «Завтра еду в Женеву». И это касается не только русского. Будущее время исчезает из многих языков. В современном общественном сознании мало будущего, но много настоящего и прошедшего, причем несовершенного вида. Возможно, это сигнал, что человечество живет сегодняшним днем. А настоящее – несовершенно, то есть неидеально.

— Если позволите, ваше отношение к мату?

— Интересный вопрос. Бытует мнение о происхождении ненормативной лексики в результате монголо-татарского нашествия на Русь в XIII веке. Есть и другие версии, возможно, менее популярные, но более убедительные. Так изучение санскрита, а возраст памятников этого древнейшего литературного языка Индии доходит до 3,5 тысяч лет, дает основания считать, что русский мат имеет глубокие индоевропейские корни.

Сам я, как минимум, в публичной речи ненормативные конструкции не употребляю, и мне не нравится, когда матом «разговаривают». На мой взгляд, это обедняет речь – мат слишком универсален. С другой стороны, я противник любых ограничений языка и не принимаю жестких государственных запретов на ненормативную лексику. Не могу понять, как за произнесенное слово человека можно судить. Лично мне это кажется глубокой архаикой, табу, как в первобытных племенах.

— А если буквы и звуки разглашают тайну?

— А это уже совсем другое! Дело не в словах, а в информации, которую они передают. Машина может сбить пешехода, но запрещены не машины, запрещено сбивать людей. Да, языковая форма может быть предметом порицания, осуждения. Но не может, не должна караться государством. Практика убеждает, любые табу вредны и для развития и, тем более, для изучения языка. А свобода слова – ценность абсолютная.

Текст и фото: Марина Охримовская

Сайт: Extra Class Language Center — Saint-Petersburg

Понравился материал?

Чтобы всегда быть в курсе событий, воспользуйтесь нашей службой рассылки новостей:

Перешлите адрес сайта своим друзьям или поделитесь ссылкой в социальных сетях.