В комнату Антона Каргальцева заглянула его мать и сказала:

— Антон, к тебе пришли.

Каргальцев вышел в коридор и увидел своего друга — Валеру Сизова. Тому было тридцать лет, но волос на его голове росло не больше, чем на школьном глобусе. Сверкнув своими насмешливыми, веселыми глазами, Валера предложил:

— Давай сходим на природу?
— Давай, — согласился Антон.

Гулять в лесу, начинавшемся сразу за дорогой, вошло у них в привычку.

— Мам, мы пойдем погуляем! – крикнул Каргальцев, надевая ботинки.
— Только не очень долго, — донеслось из кухни.
— Ладно.

Антон и Сизов вышли из дома и направились в лес.

Шагая по тропинке между деревьями, Каргальцев с наслаждением вдыхал пьянящий аромат июньской листвы и цветов. Приятный запах как бы требовал тишины. Но Валера не догадывался об этом, — он без устали сыпал банальностями, несуразностями и дурацкими историями. Оказавшись на дне оврага, в который они раньше ни разу не спускались, Антон и Валера заметили небольшой родничок.

— Не желаешь испить святой воды? – ляпнул Сизов.

Ничего не ответив, Каргальцев опустился на колени перед ключом и, припав к нему губами, сделал глоток. Вода оказалась обжигающе-холодной и какой-то чудной на вкус.

Встав на ноги, Антон огляделся по сторонам – Валеры нигде не было. «Он же пять секунд назад находился здесь!» — недоумевал Каргальцев.

Однако эта странность являлась не единственной. Овраг почему-то стал намного шире, чем минуту назад, и на его склонах появились ласточкины гнезда, которых не было, когда они с Сизовым спускались к роднику. Еще отсутствовала ведущая вниз тропинка.

Сопоставив все эти изменения, Антон пришел к выводу, что он попал в параллельный мир, чему, вероятно, способствовала вода ключа.

Каргальцев стряхнул с колен приставшие песчинки и выбрался из оврага. «Куда же мне теперь идти? Тропинка-то исчезла…» — думал Антон, бредя среди толстых стволов тополей и кленов. Через полчаса он понял, что заблудился. Каргальцев двигался то в одном направлении, то в другом, но результат получался  всегда один и тот же – лес не желал выпускать его из своих зеленых объятий.

Так Антон плутал часов восемь, и  лишь к вечеру ему наконец удалось выйти на опушку. Неподалеку стояла ветряная мельница, а рядом с ней – деревянный дом. Проголодавшийся за время блуждания по лесу, Каргальцев подошел к избе и постучал в калитку.

Вскоре та распахнулась, и Антон увидел мужчину лет шестидесяти, с необычайно добрыми глазами.

— Вы не скажете, где здесь продовольственный магазин? – спросил Каргальцев.

Старик благодушно улыбнулся.

— Ты что, парень, с луны свалился? Нет здесь никаких магазинов.
— Как же так?
— Да так. Зачем коммуне магазины?
— Какой коммуне?
— Ну, парень, ты, видать, и вправду из другого мира прибыл.
— Как вы догадались?
— Да очень просто – ты ничего не знаешь.
— А что я должен знать?
— Что вся Земля поделена на  коммуны.
— И сколько в России этих коммун?
— В нашем мире, парень, нет ни России, ни других стран. Были когда-то, да все вышли.
— Выходит, вы живете без президента?
— А зачем он нам нужен? Что мы – овцы, чтобы нас пасли?

Тут у Антона забурчал желудок, настойчиво требуя пищи. Каргальцев вынул из кармана десятирублевую купюру и, протянув ее старику, проговорил:

— Продайте мне, пожалуйста, немного хлеба.
— Да ты, парень, голодный! – воскликнул хозяин дома, взглянув на банкнот, но не беря его. – Пойдем, моя дочка тебя накормит.

И он буквально потащил Антона в избу.
В сенях подметала пол девушка лет семнадцати. У нее были светло-русые волосы и серые глаза с длинными ресницами.

— Маш, — произнес старик, — дай гостю поесть.

Девушка вскинула на Каргальцева совсем еще детские глаза и тут же потупилась.
Через несколько минут Антон уже сидел за грубым деревянным столом, на котором белела горящая свеча, и уплетал за обе щеки вкуснейший винегрет. За другим концом стола сидел хозяин, а Маша стояла в углу и бросала на Каргальцева взоры, полные обожания.

«Влюбилась в меня с первого взгляда», — промелькнуло в голове у Антона.

Он выпил кружку кваса и снова протянул деньги  старику.

— Слушай, парень, зачем мне твоя бумажка? В нашем мире уже лет сто как перестали печатать и чеканить деньги.
— А на что же вы покупаете разные вещи? — удивился Каргальцев.
— А мы их и не покупаем. Если кому-нибудь, например, требуется одежда, он идет к портному и получает ее даром. В нашем мире даром можно получить все.
— Но я не люблю ничего получать бесплатно. Чем я могу отблагодарить вас за ужин?
— Скажи «спасибо» — и я буду доволен.
— Вы это серьезно?
— Серьезней некуда.
— Ну, тогда спасибо вам.
— На здоровье.

Антон поднялся и хотел было распрощаться с гостеприимными хозяевами, но старик твердо сказал:

— Ночью я тебя никуда не отпущу. Переночуешь у меня.

И он кивнул в сторону кровати.

— А где будете спать вы? – поинтересовался Каргальцев.
— Мы устроимся в другой комнате. Там, слава Богу, есть диван и еще одна кровать, — ответил хозяин. И добавил: — Когда будешь ложиться, потуши свечку.
— Хорошо.

Старик с дочерью направились в соседнюю комнату. Уходя, Маша успела улыбнуться Антону. «Славная девушка», — подумал тот. Каргальцев разделся, задул колыхавшийся язычок пламени на оплывшей свече и лег спать.

На следующее утро Антон сказал хозяину:

— Я хочу отправиться в свой родной мир.
— Да на кой черт он тебе сдался? Там же люди – злые, как собаки. Оставайся у нас – здесь все друг друга любят.
— Нет, остаться я не могу. В том мире у меня – мать.
— А-а, ну это – другое дело.
— Вот только я, наверно, не найду дорогу к оврагу.
— Это не беда. Маша проводит тебя к тому месту, где бьет родник. Тебе ведь нужно туда?
— Туда.

На зов старика из соседней комнаты явилась Маша.

— Маш, проводи гостя до родника, — попросил хозяин.
— Ладно.

Сердечно простившись со стариком, Антон вместе с девушкой вышел из дома.
Шагая по лесу вслед за Машей, Каргальцев услышал ее тихий голос:

— Может, вы все-таки останетесь у нас?
— Не могу.

Антон не видел лица девушки, но знал, что оно печально. Когда они спустились в овраг, Каргальцев попрощался с Машей и поцеловал ее в щеку. Девушка вспыхнула, как включенная  красная лампочка.

Едва Антон глотнул родниковой воды, как очутился в своем мире. По склону к нему бежали два милиционера: один – с желтой, как лимон, физиономией; другой – бледнокожий, словно пришелец с того света.

Приблизившись к Каргальцеву, блюстители порядка встали справа и слева от него.

— Ты арестован, — произнес желтомордый.
— За что? – удивился Антон
— За то, что вместе со своим корешком Сизовым убил свою мать.
— Ее убили? – с трудом шевеля непослушными губами, проговорил Каргальцев.
— А то ты не знаешь?

Перед мысленным взором Антона предстал образ матери, такой доброй и любящей. Она всегда была готова принести любые жертвы ради него, Каргальцева. И вот ее нет! Из глаз Антона потекли слезы.

— Ишь, какой артист! – усмехнулся бледнокожий. – Укокошил свою мамашу – и слезы крокодиловы льет.
— Кто вам сказал, что мы с Сизовым ее… убили?
— Кто, кто… Сизов и сказал.
— Где?
— На допросе.
— Не мог он в этом признаться.

Тут вступил в беседу желтомордый:

— У нас такие методы допроса, что признается кто угодно и в чем угодно. Ты тоже признаешься.
И милиционеры подхватили Каргальцева под руки, покинули вместе с ним овраг и повели его по лесной тропке.

«Теперь, после смерти мамы, ничто не сможет удержать меня в этом мире», — пронеслось в голове у Антона.

Неожиданно желтомордый споткнулся о выползший корень дерева и шмякнулся на землю. Бледнокожий бросился поднимать его. Воспользовавшись этим, Каргальцев кинулся бежать назад. «Сейчас я напьюсь из ключа, попаду в параллельный мир и сделаю предложение Маше».

Он сбежал по склону оврага.

Сверху раздались крики:

— Вот он!
— Стреляй.

Когда до родника оставалось всего лишь полтора метра, почти одновременно прозвучали два выстрела. Одна пуля царапнула скулу Каргальцева, другая – попала в висок. Антон упал лицом в журчащий родник.

Текст: Александр Тяпкин

Иллюстрация: Гена Александров. «Глаза». Холст, акрил, 90х70, 1995

Александр Тяпкин

Александр Тяпкин

Мастер магического реализма. Странное, фантастическое, лирическое, нелогичное и пугающее в его рассказах, написанных графически точным, алмазным языком. Живет в России. Автор десяти книг, лауреат Государственной стипендии в области литературы.
Александр Тяпкин

Latest posts by Александр Тяпкин (see all)

Гена Александров

Гена Александров

Художник. Родился в Омске. Живёт в Чехии. / Амбротип работы Дмитрия Рубинштейна /
Гена Александров

Latest posts by Гена Александров (see all)

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:

Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.