Мифы из совка

 

Я однолюб, застенчивый и скромный. Всю жизнь я делаю одно и то же, встаю с одной ноги, служу в одном месте. Судьба ли, выбор, кто знает?..

В первый (и последний) раз я встретил Иру в кино, вместе с моим приятелем, ее однокурсником.

— Давай познакомлю, — предлагал он потом, но я отказывался. Ну что могло ее привлечь во мне, заурядном юноше с узкими плечами и кругозором?

Приятель, большой остряк, начал было надо мной подтрунивать, но, не видя успеха, бросил. Однако, уезжая после института из Москвы, он всучил мне ее номер телефона, наказав:

— Звони немедленно!

И я попытался, но, услышав ее приветливое «Алло?», повесил трубку. Так же оканчивались и все последующие попытки.

Шли годы. Внезапно мне стукнуло тридцать, потом сорок, наклевывались лысина и одинокая старость, но, игнорируя намеки, просьбы и стенания близких, я по–прежнему преданно вслушивался в Ирины междометия.

Всю неделю я работал, чтобы жить, жил чтобы работать, отогревался вечерами у телевизора, но каждое воскресенье в 20:00 снимал трубку и набирал до боли знакомый номер.

С годами привычка превратилась в часть моей жизни, причем в лучшую, так что всю неделю я ждал этих минут как праздника.

Пускай за окном бушевали грозы, за стенкой ссоры, на голубом экране хоккей, но точно в выбранный некогда час я был у аппарата. И по-прежнему не решался назваться – ну что я мог предложить ей кроме комнатки в многолюдной квартире на малонаселенной окраине? А ведь мы уже не дети.

Вот и сопел в трубку, пока у нее не иссякало терпение.

Зато я сразу узнавал о переменах в Ирининой жизни.

Так, иногда трубку стал брать какой-то неприятный (на слух) мужчина.

– Муж, – догадался я. Через год донеслись и первые «мама, агу». Но это только подогрело мои чувства. К ребенку (это была девочка) я относился как к родной, и еще упорней стал избегать всех претенденток на будущее Иринино место в моей жизни.

Потом к телефону стали подходить другой мужчина и послышалось другое дитя.

– Так и знал, что подлец окажется, – заключил я про первого.

Дети росли, голоса их крепчали. Вскоре в квартире Иры появился приятный (опять на слух) юноша.

– Зять, – догадался я.

В трубку стал прорываться еще один детский лепет. А вот муж номер два куда–то сгинул.

– И молодец, что выгнала, – мысленно одобрял я, в очередной раз дыша в трубку.

А годы мчались, как камни с горки. Захотелось пожить по–человечески, уюта по–семейному, разговоров под абажуром… Многолетняя платоническая любовь привела к сердечной недостаточности. К тому же, упорным трудом и аскетической жизнью я скопил на большую однокомнатную квартирку, собрание сочинений Шпильгагена и ценную собаку таксу.

– Пора, мой друг, пора, – созрело решение.

К счастью, в этот раз трубку взяла сама Ира.

– Здравствуйте, – начал я оригинально свое объяснение в любви – Вы меня, наверное, не помните, а ведь мы встречались – роно 40 лет, 5 месяцев и один день назад в кинотеатре «Форум». Вы еще были в кофточке, юбке и с Федей. Федю помните?

В отличие от всех наших предыдущих «бесед» молчала теперь она, видимо вспоминая Федю.

– А юношу, что попросил у него огонька, помните? – подсказал я.

– Ну-у…

– Так вот, Ирочка, это еще был не я, я не курю. Я подошел после…

– Ирочка? – встрепенулась Ирочка. Таких здесь нет, простите.

– Как нет? Это же 7356326?

– Да, но только Ир здесь нет. И не было. Я здесь живу, простите, уже 50 лет. Вы ошиблись.

– Ошибся? – ужаснулся я, но, вспомнив лукавый прощальный взгляд Феди, понял, что это так. Ошибся, и продолжал с успехом вот уже 40 лет.

В ухо гулко отдавались короткие гудки.

Так закончилась эта история. И началась другая.

Вчера, в субботу, мы с Надеждой Игнатьевной (именно так звалась моя пожизненная абонентка), расписались и перебрались к ней.

С утра в воскресенье косяком шли поздравления от Надиных внуков и правнуков и от моих бабушек, тетушек и мамы.

Все было бы идеально в этот День Первый, если бы не холодящие душу пустота и грусть. Щемило сердце, наверное, от недостаточности. Недостаточности чего?

– Пойду, пройдусь, дорогая, – сказал я и вышел из дома. Ноги сами несли по улице.

Очнулся я только у телефонной будки. Машинально отметил время – 20:00, набрал номер и, услышав родное «Алло?», долго–долго сопел в трубку, чувствуя, как становится легче, легче и легче.

Текст: Сергей Хазанов, Женева

Сергей Хазанов

Сергей Хазанов

Вырос в Москве. Выпускник МГУ. Доктор математики. Преподает математику и философию в Международной Школе Женевы. Пишет стихи на русском, прозу на французском и английском. Автор ряда книг. Печатается как журналист в «Le Temps». В Швейцарии с 1989-го. Личный сайт www.sergehazanov.com
Сергей Хазанов

Latest posts by Сергей Хазанов (see all)

Фото: Schwingen.net

Чем схожи поэзия и математика?

В Литературном клубе в Цюрихе поэт, математик, писатель Сергей Хазанов объяснит, в чем общность поэзии и математики, как сделать увлекательным этот самый ненавистный нам предмет, и конечно, почитает свои стихи.

Дата: 9 марта в 19:00. Открытие дверей в 18:30 Адрес: Spiegelgasse 18, 8001 Zürich

Цена входного билета: 20 франков (кредитные карты не принимаются)

Регистрация личным сообщением на адрес lit.club.zurich@gmail.com,

на странице сайта https://litclubzurich.com/contact,

личным сообщением в FB или по телефону +41 (0) 77 446 93 80 обязательна.

 

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:

Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.