Поступая в Лозаннский университет, Эмили Висс и не думала, что влюбится… в лингвистику.

Солнечным утром на исходе лета студенты заполняют коридоры Лозаннского университета. Все выглядят счастливыми и мотивированными в первый день учебного года. А для кого-то это начало студенческой жизни. Однажды и я впервые села за университетскую парту.

Всё было ново, чувствовала себя одинокой и потерянной. Первый урок назывался «Введение в русскую лингвистику». Вопросов множество. Что такое лингвистика? Будем изучать грамматику? Новые языки? К концу занятия понимания не более, чем в начале – на лекции мы знакомились со схемами артикуляционного аппарата человека. Значит ли это, что предстоит изучать анатомию? С огорчением размышляла, что моя учеба в университете не могла начаться хуже.

Шли дни, менялись времена года. Сначала мы изучали введение в лингвистику: русскую и общую. После теоретических занятий последовали тематические семинары. Некоторые студенты считали лингвистику трудной и «слишком математикой», а я увлеклась ею. Вскоре ко мне пришло понимание, что современная лингвистика находится на границе различных наук: литературы, психологии, нейрофизиологии, информационных технологий, философии. Это мне понравилось, потому что в школе по математике я успевала так же хорошо, как и по филологии.

В конце бакалавриата следовало выбрать специализацию: литературоведение или лингвистику. Я отдала предпочтение лингвистике.

Моей темой стала Женевская лингвистическая школа, у истоков которой стоял знаменитый швейцарский филолог Фердинанд де Соссюр (Ferdinand de Saussure). Его последователи швейцарские лингвисты Шарль Балли (Charles Bally) и Альбер Сеше (Albert Sechehaye) издали в 1916 году посмертный сборник по лекциям Соссюра «Курс общей лингвистики». Как теперь уже ясно, книга во многом определила развитие этой науки. Замечу, что среди активных деятелей Женевской лингвистической школы был и русский языковед Сергей Карцевский. «Мы понимаем и высказываемся «приблизительно»; лица говорящие этого не замечают», — писал он в одной из ранних работ – заявление для начала XX века революционное.

На конференции по биосемиотике среди других работ был представлен доклад Эмили Висс «Афазии как семиотическая проблема: точка зрения Романа Якобсона». (Автор фотографии Анна Изанина)

На конференции по биосемиотике среди других работ был представлен доклад Эмили Висс «Афазии как семиотическая проблема: точка зрения Романа Якобсона». (Автор фотографии Анна Изанина)

Через полвека лингвист Вячеслав Иванов издал в Москве книгу «Чет и нечет. Асимметрия мозга и знаковых систем». Этого советского и российского ученого лингвистика и литература интересуют в связи с деятельностью мозга. На конференции в Лозаннском университете «Лингвистика и литературоведение: о возможных границах и пересечениях» я рассказала о содержании одной из глав книги Иванова — «От жеста к слову». Она посвящена слепоглухонемым детям и тому, как тактильный шрифт Брайля помогает им обрести речь, новые знания и навыки.

К магистратуре я окончательно осознала, чем хочу заниматься, и вновь уверенно выбрала лингвистику.

В июне этого года в Лозаннском университете была конференция по биосемиотике. На ней я прочла доклад «Афазии как семиотическая проблема: точка зрения Романа Якобсона». Что такое афазия? Постараюсь объяснить простыми словами.

Из-за инсульта, черепно-мозговой травмы, опухоли, других заболеваний могут быть повреждены речевые отделы головного мозга. Нарушение самого феномена речи как проявления высшей нервной деятельности и есть афазия. Например, человек понимает, что хочет сказать, но не может начать произносить слова или связать их между собой. Это так называемая «моторная афазия». При «сенсорной афазии» человек говорит бессвязно и бесконтрольно, родная речь (устная или письменная) ему кажется бессмыслицей.

В реальности смешанные формы патологий речи встречаются гораздо чаще, чем моторная или сенсорная афазия в «чистом» виде. В 1940-ом году русский, а в последствии американский лингвист и литературовед Роман Якобсон связал нарушения речи с данными неврологии о структуре мозга. Эти идеи дополнили исследования советского психолога Александра Лурии, что расширило классификацию афазий до шести. Так было установлено соответствие между типами афазий и классификацией Лурии, которое актуально и сегодня.

В наше время подход лингвиста при изучении расстройств речи является закономерным и естественным. А исследования в этой области помогают врачам-логопедам лечить людей…

От Лозаннского университета до Женевского озера пешком шесть минут. Любуясь чудесными видами, по дорожке вдоль озера хрошо прогуляться до Лозанны. (Автор фотографии Schwingen.net)

От Лозаннского университета до Женевского озера пешком шесть минут. Любуясь чудесными видами, по дорожке вдоль озера хрошо прогуляться до Лозанны. (Автор фотографии Schwingen.net)

С того первого солнечного студенческого дня прошло четыре года. Лозаннский университет дал мне возможность узнать и полюбить лингвистику.  Сегодня я – студентка магистратуры по славистике, работаю ассистентом в лингвистическом центре и в центре славистики, решила писать диссертацию.

#

Текст: Эмили Висс (Emillie Wyss), студентка магистратуры Лозаннского университета. Институт славистики Лозаннского университета; преподаватель — мастер образования и научных исследований, филолог Маргарита Шёненбергер

Почему я выбрала лингвистику? Признание в любви

Редактор: Марина Охримовская

Иллюстрации:

1. Пасущиеся бараны с 1992 года – часть пейзажа университетского городка. Один из корпусов Лозаннского университета в Дориньи. (Автор фотографии Schwingen.net)

2. На конференции по биосемиотике среди других работ был представлен доклад Эмили Висс «Афазии как семиотическая проблема: точка зрения Романа Якобсона». (Автор фотографии Анна Изанина)

3. От Лозаннского университета до Женевского озера пешком шесть минут. Любуясь чудесными видами, по дорожке вдоль озера хрошо прогуляться до Лозанны. (Автор фотографии Schwingen.net)

 

В Лозаннском университете

В Лозаннском университете (UNIL) учатся и открывают новые знания. На его семи факультетах числится около 14 500 студентов и 3000 преподавателей. Каждый пятый ученик и каждый третий учитель прибыли в Швейцарию из-за рубежа. На территории кампуса можно встретить представителей 187 национальностей, сообщается на университетском сайте.

Среди друзей учебного заведения почти триста университетов-партнеров. А доброжелательность и сотрудничество между студентами, педагогами, учеными поощряются с давних пор.

Университет создан в 1890 году на базе школы богословия, открытой в 1537-м. Более века в историю швейцарского храма науки вписано русское имя Гавриила Рюмина (Gabriel de Rumine). На деньги, завещанные этим меценатом городу Лозанне, в 1906 году возвели роскошное здание, куда до 1980-го поселили университет.

Когда во дворце стало тесно, близ пригорода Дориньи (Dorigny) построили университетский городок с удобными аудиториями, современными лабораториями, спортивным комплексом. До Женевского озера отсюда рукой подать. А стрижка «пейзажа» на территории кампуса из экологических соображений с 1992 года поручена полусотне баранов.

Факультеты Лозаннского университета:

Теология и религиозные науки (FTSR)

Право, криминалистика, государственное управление (FDCA)

Филология (FL)

Социальные и политические науки (SSP)

Школа бизнеса и экономики (HEC)

Биология и медицина (FBM)

Фундаментальные науки (GSE)


 

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:



Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.