– Вы сегодня из Швейцарии?
– Да.
– А хорошо в Швейцарии?
– Очень.

Такие слова вложил в уста своих героев автор романа «Идиот». И надо признать: слова справедливые. В Швейцарии – и впрямь очень хорошо. Не даром там лечился один из любопытнейших персонажей русской классической прозы – князь Лев Николаевич Мышкин. От душевной болезни. Да так и не вылечился.

В позапрошлом веке отчего-то решили, что Швейцария целебна для русских недугов. И прибывшие сюда в почти истерическом состоянии гости с Востока, постепенно уймутся; войдут, вроде, в ум; обретут уютный покой… Не тут-то было!

Барельеф «Genève Cité de Refuge» с Лениным (© Pere Torra)

Барельеф «Genève Cité de Refuge» с Лениным (© Pere Torra)

В Женеве на стене средневековой башни Молар есть приметный барельеф: под прекрасным девизом «Genève Cité de Refuge» («Женева город-убежище») некто вдохновенный с гербовым щитом как бы разом и защищает, и утешает, и привечает босого и усталого. В последнем порой видят сходство с Владимиром Лениным – небезызвестным Ильичом. Так и есть. В 1921 году скульптор Поль Бо воплотил в камне именно вождя мирового пожара. А утешает его святая Женевьева – защитница изгнанников.

Убежище для революционеров

Пламенная Анжелика Балабанова.

Пламенная Анжелика Балабанова.

В минувшие два века Швейцария укрывает немало беглецов из Российской империи. До 1917 года – это революционеры всех толков: народники, кадеты, эсеры, анархисты, марксисты всех цветов, включая самых красных. Они знают: отсюда, как прежде с Дону – выдачи нет. И покупают дома, печатают газеты, проводят встречи. Растят революцию в уютной горной колыбели.

Здесь недалеко друг от друга живут и действуют удивительные, неизмеримо разные люди. Вот – Анжелика Балабанова. Талантливая девушка из образованной и богатой семьи покидает Россию. Она спешит в Европу. Чтоб учиться в Бельгии, Германии и Италии. А работать – в Швейцарии. Увлеченная идеями равенства, справедливости и освобождения труда, она примыкает к итальянским социалистам, становится ярким деятелем европейского рабочего движения, и ее отправляют в Лугано агитировать итальянских работниц текстильных фабрик.

Авторитет Балабановой велик и у русских эмигрантов. Она участвует в создании антивоенного Циммервальдского движения. Как и Ленин. У них серьезные идейные и политические разногласия, но добрые личные отношения. Поэтому, когда Балабанова устремляется в Россию строить царство свободного труда, там ее легко принимают в РКП (б). И она, отвергая методы большевиков, в партию всё же вступает. Ибо считает: только красные могут спасти революцию – ее мечту и божество.

А Ильич – рад. Ведь пламенная Анжелика – как ее зовут в Европе – красивая «витрина». Ее имя можно использовать для прекрасной рекламы на Западе. И вот она уже генеральный секретарь Коминтерна. Но уже очень скоро политика Кремля (как и некрасивые дрязги в среде рэволюционэров) разочаруют Балабанову. И она упросит Ленина отпустить ее домой, в Европу, где будет сурово клеймить сталинизм. А недавнего соратника Григория Зиновьева станет вспоминать, как «самого низкого (после Муссолини) человека, из всех, кого она знала».

Из беженцев – в вожди

Григорий Зиновьев - переговорщик

Григорий Зиновьев — переговорщик

И не мудрено. В швейцарском убежище Зиновьев был при Ленине своего рода офицером по особым поручениям – вел переговоры с несговорчивыми марксистами-неленинцами, уговаривал, обманывал, шантажировал, интриговал. А в Советской России вчерашний изгнанник занял стратегический пост – возглавил Коммунистический интернационал – организацию, которая в угоду Кремлю откалывала от здорового международного рабочего движения сектантские «партии» агрессивных радикалов. Конструктивные левые, не говоря уже о правительствах европейских стран, считали Коминтерн опасным и подрывным организатором мировой революции, каким он по сути и был.

Наш современник, русский писатель Михаил Шишкин в своей фундаментальной работе «Русская Швейцария» справедливо замечает, что в эмиграции в Швейцарии не побывал «редкий из будущих советских функционеров… В разное время здесь живут Александр Богданов, Лев Каменев, Симон Камо, Александра Коллонтай, Лев Троцкий» и многие другие. Идеологи социализма, большевики, соратники Ленина, организаторы подпольных типографий, транспортировки оружия и денежных экспроприаций, будущие дипломаты и партийные вожди числились беженцами в Швейцарии.

Леонид Красин, партийный и госдеятель.

Леонид Красин, партийный и госдеятель.

О Леониде Красине, мастере спецопераций большевистской партии – подробнее. Он отвечал за финансирование партийной деятельности, приобретение недвижимости и другой собственности, за денежные сделки. А также – за разъяснение западным политикам, предпринимателям и журналистам важности оказания поддержки русским большевикам. Обязанности исполнял умело.

Во многом, это именно заслуга Красина, что вот – в марте 1917-го «на Екатерингофском канале лавошники околодошного жарят заживо!», о чем в повести Толстого «Ибикус» громко и унывно кричит плотный человек с крашеными баками, на свой лад описывая суть русской смуты. А также в том, что 9 апреля 1917-го Ильич, обутый и восторженный (совсем не такой, как на барельефе), а с ним три десятка преданных соратников покидают Цюрих, чтобы вернуться на родную землю с «семенами правды и свободы».

Провожающие кричат им с перрона: «Дома повесят как изменников!» А они – хором: «С интернационалом воспрянет род людской!» На границе Германии возвращенцы переходят в вагон, где три двери из четырех пломбированы, в сопровождении офицеров германского генштаба едут к побережью, оттуда плывут в Швецию, а там – через Финляндию – паровозом в Питер. Прямиком – на броневик.

Нарком просвещения Анатолий Луначарский.

Нарком просвещения Анатолий Луначарский.

Ехавшего одним поездом с Лениным из Цюриха интернационалиста Анатолия Луначарского – почти как князя Мышкина – через несколько лет спрашивают: как ему понравилась Швейцария? Первый нарком просвещения Советской России отвечает: «Дыра на задворках Европы…»

Новые российские беглецы

А в Швейцарию после 1917-го хлынули новые, другие беглецы, теперь из революционной России. Для них эта страна — желанная мирная пристань после ужаса гражданской войны и мучений бегства. Земля Гельвеции становится вновь приютом для многих изгнанников, покинувших Россию, спасаясь от неизбежных преследований Красного террора. Особое место среди них занимают эмигранты-интеллектуалы.

Именно сюда, с недолгой задержкой в Париже, спешит после бегства из Крыма через Константинополь, один из оригинальнейших русских мыслителей Лев Шестов – член семьи состоятельных предпринимателей. Большая семья Шестовых владеет за границей имуществом стоимостью более 300 000 швейцарских франков. Решают продавать – это должно обеспечить каждому ежемесячный доход. Умеренный, но вполне надежный.

Простоту своего повседневного быта в Швейцарии философ воспринимает как и подобает философу. «Нужно немного мужества, – пишет он, – чтобы жить, как живут десятки миллионов людей <…>. Придется только отказаться от привычки к роскоши». Его сестра Фаня и брат Александр выделяют каждому члену семьи сумму по тем временам достаточную для такой жизни – 250 франков в месяц. Шестов считает, что «если не обедать дома, то без прислуги совсем не трудно жить».

Кстати, Фаня Исааковна обитала в Швейцарии много лет. Она училась в Берне, где на философском факультете университета защитила диссертацию о Генрихе Риккерте, которую опубликовала в Лейпциге в 1910 году. Затем ее судьба повернулась неожиданно – Фаня вошла в число видных европейских психоаналитиков. После многочисленных скитаний по Германии, Франции, Палестине в сентябре 1956 года она приезжает в Цюрих.

Лев Шестов, русский философ.

Лев Шестов, русский философ.

Фаня отвечает за поддержание в порядке дел членов семьи Шестовых, ведет и психоаналитическую практику, а также создает психоаналитические портреты нескольких видных исторических персонажей – Махатмы Ганди, Сёрена Кьеркегора, Льва Толстого… Было бы интересно написать подробную биографию этой незаурядной женщины, благодаря которой за границей во многом состоялось немалое философское и литературное дарование ее брата Льва.

В 20-х годах Швейцария приняла немного (в сравнении с Германией, Францией или Чехией) новых русских беглецов. По данным 1922 года в Конфедерации скрылись всего около трех тысяч человек. И жили они очень часто совсем непросто – порой на пособия различных благотворительных организаций. Но – жили. И были свободны. И не жаловались журналистам, подобно наркому Луначарскому, что поневоле оказались «на задворках Европы». За что благословенной альпийской республике низкий поклон.

Новейшие переселенцы

Сегодняшняя российская диаспора в Швейцарии более многочисленна. Швейцарская статистика насчитала чуть более 15,2 тысяч, постоянно, законно здесь проживающих на 2014 год и происходящих из России. Это менее 0,2% от общего количества жителей страны. Российские источники указывают, что россиян тут вдвое больше. А имеющих право выбирать российскую власть, по данным ЦИК РФ, в Конфедерации почти 4,5 тысячи. Интеллектуальный и имущественный уровень «новых российских швейцарцев» разнообразен. Различны и взгляды.

Кто-то в поддержке инициатив нынешних правителей России видит свой патриотический долг. Другие убеждены, что российский общественный климат становится всё менее благоприятным. Особенно для тех, кто ценит не патриархальный консерватизм и боеготовное державное величие, а миролюбие и демократическое развитие. И пока сложно провести черту между убывающими из России в поисках более спокойной и благополучной жизни, и теми, кто уезжает (или кому придется уезжать) по соображениям совести или опасаясь преследований.

Что ожидает меня и мою страну? Приютит ли святая Женевьева новых беженцев из России? И захотят ли они, как российские революционеры столетие назад, вернуться на родную землю для добрых перемен? Станет ли Швейцария колыбелью русской демократии?

#

Текст: Дмитрий Петров

Дмитрий Петров

Дмитрий Петров

Русский писатель, журналист, автор книг "Аксенов", "Василий Аксенов. Сентиментальное путешествие", "Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки", автор биографий ряда видных представителей русской интеллектуальной эмиграции, участник проекта "История глазами "Крокодила". ХХ век" и многих других.
Дмитрий Петров

Latest posts by Дмитрий Петров (see all)

    Иллюстрации:

    1) «Возвращение Ленина в Петроград в 1917 году». Советский политический плакат серии 1919-1930 гг. и без даты, David M. Rubenstein Rare Book & Manuscript Library, Duke University.
    2) Барельеф «Genève Cité de Refuge» с Лениным (© Pere Torra).
    3) Пламенная Анжелика Балабанова. (Общественное достояние).
    4) Григорий Зиновьев, революционер и функционер. (Общественное достояние).
    5) Леонид Красин, партийный и госдеятель. (Общественное достояние).
    6) Нарком просвещения Анатолий Луначарский. (Общественное достояние).
    7) Лев Шестов, русский философ. (Общественное достояние).

     

    Литературный клуб в Цюрихе приглашает 26 октября (четверг) на встречу с писателем и публицистом Дмитрием Петровым. Тема вечера «Василий Аксенов и Русская Европа: новое прочтение». Начало, как обычно, в 19:00, двери уютного подвальчика на легендарной Spiegelgasse, 18 открываются на полчаса раньше. Регистрация обязательна. Больше информации здесь.

    Понравился материал?

    Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:



    Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.