Перебираешь слова-камушки, чтобы рассказать о том, что кажется необычным. Слова-краски большой палитры жизни. Вроде давно знакомые, а смысл неясен, и нужно время и желание, чтобы обрести понимание. Знакомьтесь – Ирэна Бозо.

— Ирэна, как ты опишешь своё искусство?

— Кто-то назвал меня «поэт/эсса, ребёнок». Мое искусство из источника, откуда происходит музыка. То есть, мои картины и музыкальны. Я и слова использую как изобразительные средства.

— У любого создания есть тема. Ты знаешь свою?

— Моя тема – искусство и сознание. Что мы привычно называем «нашим мнением»? Я постоянно задаю множество вопросов окружающим и прежде всего себе. Например, что есть «сознание»? Может, именно Его люди и называют «Бог»?..

— Откуда ты?

Моя мама – россиянка, закончила МГУ, вышла замуж за студента ВГИКа из Албании. Я родилась в Москве, во младенчестве немного жила в Албании. Затем мама со мной вернулась в Москву, где я росла с нерусским именем Ирэна. Став подростком, почувствовала себя «другой» и там «чужой». Я не идентифицирую себя ни с какой национальностью. Правда, когда-то меня тронула фраза «моя родина – русский язык». А однажды мне пришло мысленно: «Моя родина – небо». Стою ногами в небе, к земле головой вниз…

«Und der Himmel ist meine Erde…»

— Давно в Швейцарии? Как тебе здесь?

Еще при советском строе я прилетела сюда самолетом «Москва-Цюрих». Первый год после широкополосной Москвы была раздавлена узостью швейцарских улочек и горизонтов, запертых горами. Вдруг в путешествии по железной дороге глазам открылась просторная равнина. И я резко ощутила, как в моей груди развернулось что-то с острой болью. Помню до сих пор. Так через физическую боль поняла, что моя «душа» болезненно реагирует на видимую границу пространства. Среди далеких, широких горизонтов мне легче. Но и с вершин так здорово смотреть вниз! Ощущение сюрреальное, «отлетевшее» — по-немецки «abgehoben».

«Cirque du Soleil». Irena Boso. 1991-1992.

— А как ты познакомилась со знаменитым швейцарским скульптором Жаном Тингэли (Jean Tinguely)?

Летом 1988 Тингэли купил в доме своего друга мою, начинающей художницы, картину, не зная меня. Ранее я некоторое время жила в этом доме в отсутствии хозяев и живо-писала. И там на стенах осталось несколько моих работ. Я была тогда «высокомерна духовно». Искусство-машины Тингэли меня не интересовали (впрочем, они и сейчас для меня не произведения искусства. Я бы отнесла их к полным фантазии поделкам). Прошли годы. И я подумала: «Тингэли всё же необычный человек. Надо бы познакомиться». Вскоре ехала куда-то в электричке. Взяла журнал, чтобы убить время, а на обложке – портрет: «Умер Жан Тингэли»…

— Как художник ты – абстракционист?

— Ранее мой способ выражения относили к экспрессионизму, потом к абстрактному экспрессионизму, затем к абстрактному. Но это мне неважно, неинтересно. «В жанрах», «стилях», «техниках», ограничиваясь «сюжетами», пишут ремесленники – их мастерство бывает высоким!

«Emerging orca, Canada». Irena Boso. 1992

Но! Нет нужды называть всех «художниками» и всё «искусством», чтобы что-то и кого-то оценить именно за то, что она (он) делает, и делает хорошо, и кто она (он) есть. Мне помогла это осознать, в том числе, в своё время школа восточноазиатского буддизма дзен. Теперь это в прошлом, но оставило следы.

— А мода? Оценка рынка искусства?

Мнение «рынка» (само слово в этом контексте — это перверсия — читай извращение) мне не важно. «Теоретики», паразитирующие на искусстве, диктующие «что есть искусство», формирователи и манипуляторы мнений мне не интересны. Для меня искусство – не «рынок», а воплощение «духовной» сферы человеческого Бытия. Меня занимают вопросы субстанциальные и вопросы сути внутреннего мира artist и ВСЕГО. Я стараюсь осознать происходящее со мной, «прикладывая» прочувствованное, продумываемое и осознаваемое к исцелению и росту своей личности.

— То есть, твой интерес все-таки практический?

Мое искусство отражает невидимые глазу, при этом, однако, реальные пласты Бытия: и ОБъектов, и СУБъектов, и ВЗАИМО-ВОЗ-ДЕЙСТВИЙ между оными, и между оными и сущностями ВСЕГО, и между теми другими сущностями иногда тоже. «Я» сама и мои разнообразные «движения» включая. Таким образом, получается, что как художник – я реалист. И творю я то и так, как мне в данный миг правильно, аутентично. Раньше писала исключительно маслом. Потом всем, что «требует» (подсказывает) произведение, и так же в зависимости о того, что есть под рукой!

Не «должна» ничего

— Легко быть женщиной в искусстве?

Будучи воплощенной в форме «женщина» и artist, и стремясь к осознанию, я не могу не замечать (и не возмущаться, иногда до ярости!) тысячелетней сегрегацией и неравноправием «женщин», в том числе и в «мире искусства». Многие ли без долгих размышлений, с ходу, назовут женские имена в искусстве даже недавнего XX века? Проблема гендерного неравенства – традиционные различия между мужчинами и женщинами, зависящие не от биологических, а от социальных факторов — остро задевает меня. Это актуально до сих пор.

Untitled. Irena Boso. 1998

Untitled. Irena Boso. 1998

— Что должна знать художница (художник), чтобы творчество её (его) назвали искусством?

Не «должна» ничего.
Не знаю.
Не интересуюсь.

Наверное, она должна быть собой!.. Что очень непросто и не гарантирует при жизни признания и прочего. Точнее, скорее всего, гарантирует непризнание.

— Самообразование важно, чтобы войти в круг современного искусства?

«Входить в круг», по-моему, не надо. Однако, самообразовываться на своем пути во всех аспектах Бытия, какие только затрагивают душу, необходимо. И это мой путь.

Untitled. Irena Boso. 2008-2009

Untitled. Irena Boso. 2008-2009

— Эпатажный язык, кажется, уже всем поднадоел. Значит ли это, что современное искусство возвращается к академической живописи?

— Говорить о тенденциях не могу. Но голая эпатажность сама по себе для меня никогда не была признаком «искусства». Наверное, непреднамеренно какое-то новое, непривычное произведение и может вызвать в обществе возмущение, моральный и эстетический шок. Но если есть «намерение провокации», может, стоит называть вещи своими именами? Каковы мотивы авторов? Может, это и есть провокация, а не искусство?

— Как понять, что художник актуален?

Каждая живая личность – в отличие от «живых мертвецов» («умерших в духе») – сама знает, что (кто) для неё «актуально». Не правда ли? Пора нам позволить себе доверять и верить себе самим.

— Абстрактному искусству, скажем, живописи цветового поля Марка Ротко (Mark Rothko) нужен искусствоведческий «перевод»?

Марк Ротко — его картины — меня глубоко трогают! Они воздействуют, и мне родственны именно в духовном пласте. Они дух-овны.

По моему глубокому убеждению, искусство, независимо от автора и направления, необходимо воспринимать лично и неопосредованно. Оно заведомо обращается первым делом к области чувств, эмоций, психики-души. И духу временами. Душа чувствует. А разум пытается объяснить, «понять», облачает чувствованное «по-знание» в слова, определяет, переводит в интерпретируемое и уже затем, в лучшем случае, в осознаваемое. На мой взгляд, искусству другие «переводчики» не нужны.

"Fucking baltic". Irena Boso. 2015-2016

«Fucking baltic». Irena Boso. 2015-2016

— Публика жалуется на ощущение некачественной игры. Нас убеждают, что графики безработицы в Европе на стенах галерей – сильный концептуальный ход. Но разве это сильнее, чем доклад профессионала в комиссии ООН?

Марина! Ты меня обрадовала! Если есть публика, которая жалуется на такое «искусство» или то, что им называется, – так мы ещё не совсем потеряны как человечество! Значит, ещё есть стремящиеся и могущие самостоятельно чувствовать, воспринимать, думать. Или пытаться делать это. Я пытаюсь думать самостоятельно. Было бы самонадеянно предполагать, что мы не обусловленны. Мы обусловлены, конечно. Мы же не в вакууме возникли. И мы обязаны пользоваться даром способности освобождения от навязанных пониманий/видений себя и мира. 

И возникла Книга

— А как возникла твоя «Книга не для всех»?

Меня побуждают к творчеству всплески эмоций. Например, белые, в основном стихи-верлибры вдруг «изливались», нередко со слезами, в состояниях сильных чувств и растерянности, непонимания, как с этим справиться. И я их записывала словами, часто на клочках бумаги. Записывала видения, мысли и прозрения, творческие искусство-замыслы, в основном о перформансах и инсталляциях, которые воплотить было невозможно из-за «нетденег» или «нетподиума».

"Some kind of madness". Irena Boso. 2016

«Some kind of madness». Irena Boso. 2016

При записывании, иногда и после, мысленно, их развивала, творила, как картины. Первые записи систематизировала за неимением собственного на компьютере в те годы начинающего писателя Михаила Шишкина… Пару раз при составлении книги было радостное баловство стихоплётства «смогу ли?» Смогла. «Книга не для всех» — 244 страницы текста и рисунков складывалась почти три года. Я до сих пор иногда возвращаюсь к ней, что-то переписываю. Теперь она называется «Внутри меня только звездный космос». 

По сути, я исполнила завет Велимира Хлебникова: «Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой — и больше ничего».

Письмо и рецензия авторитетной швейцарской писательницы, переводчика и литературного критика Ильмы Ракузы (Ilma Rakusa) публикуются впервые.

«Дорогая Ирэна Бозо… я была долго занята чтением Вашей «Книги не для всех». Это особенная книга, открытая, даже интимная. Иногда читатель вздрагивает от большой близости, которую Вы предоставляете. Ваш «эксгибиционизм» делает читающих неизбежно вуайерами. Однако, конечно, Вы играете разными средствами, вводите рефлектирующие пассажи, стихи. Именно эта смесь делает текст богатым и живым (подвижным) и придаёт Я-персонажу глубину и очертания. К этому добавляются рисунки – ещё один мир. Одним словом, я нахожусь под сильным впечатлением».

Рецензия Ильмы Ракузы

«Книга русскоязычной художницы Ирэны Бозо, с 1984 года живущей в Цюрихе, представляет собой своего рода «puzzle», при чём записи не следуют никакой хронологии. Это, однако, не мешает, так как речь здесь не о «éducation sentimentale», а о мозаике восприятий, ощущений, мистического опыта, философских размышлений, воспоминаний и картинок. Из них постепенно вырисовываются очертания художницы-творческой женщины, которая – высоко чувствительная и глубоко рефлектирующая – старается разобраться в себе и окружающем её».

"Sonate grande with elements of baroque". Irena Boso. 2016

«Sonate grande with elements of baroque». Irena Boso. 2016

«Мы узнаём о травматичном детстве, о любовной тоске и о жажде любви, о бесприютности и мыслях о смерти, о поисках Бога и поисках собственного выражения в искусстве. И это многообразнейшими способами: гневно, нежно, обнажая себя, шокируя, провокативно, отчаянно, философски, иронично, афористически, лирично, иногда многоязычно (к русскому добавляется немецкий, английский). Крики о помощи стоят рядом с цитатами из Витгенштейна, стихи рядом с художественными идеями и образами, обрывки мыслей рядом с метафоричными пассажами воспоминаний, каталоги вопросов рядом с похожими на молитвы-литании заклинаниями:

«Мне хочется шевелить языком
мне хочется говорить с тобой
Говорить тебе
Шевелить языком
Я хочу быть разрешённой
высказаться Я! Хочу!
И хочу высказаться
Да! Да! Да!
Ла! Ла! Ла!
Да!
Да!
Я хочу!»

Ирэна пускает в ход все средства страсти, чтобы в один миг, будучи маленьким ранимым существом бороться с превосходящей мощью Вселенной. Сила её выразительности – которая не в последнюю очередь сказывается в экспрессивной пунктуации и своенравном типографическом оформлении – контрастирует со скрупулёзным самоанализом, без жалости к себе. Читая, невозможно не поддаться воздействию этих резких «переменных ванн».

«Книга не для всех» — это сильный, завораживающий, заряженный напряжением текст. Авторесса дополняет его экспрессивными рисунками, которые со своей стороны прямы/непосредственны без прикрас, нежны, игривы и порою комичны.

Целостное произведение искусства особенного рода (породы): «журнал сновидений и о-сознаний» как одарённой так и находящейся под угрозой (вымирания) художницы».

Книга не для всех «Внутри меня только звездный космос» Ирэны Бозо ищет издателя. Возможно, им станете Вы?

Иллюстрации: Ирэна Бозо

Текст: Ирэна Бозо, Марина Охримовская

 

Ирэна Бозо (Irena Boso), мультимедиальная artist (живопись, перформанс, инсталляция, искусство слова). Живёт в Цюрихе. Изначально аутодидакт, позднее закончила университет Lesley University USA, диплом «Искусство и сознание». Член международной ассоциации искусств ЮНЕСКО. Выставки в различных странах. Произведения в музеях и частных коллекциях: Швейцария, страны Африки, Япония, Китай, Англия, Канада, США, Россия, Португалия, Италия, Албания.

Участвовала в семинарах и мастерских в Европе и США: театральное выражение эмоций; писать для своей жизни; введение в методы экспрессивного искусства в терапии и педагогике; буто- и экспрессивный танец; экспериментальный театральный перформанс; живя в процессе; женская мистика — мужская мистика; другие; продолжает изучение и жизненные исследования в области прикладной философии и психологии.

2008 г. — сертификат IEK Berlin Искусство/Творчество-терапевт. В 1998-м сгорела студия и около 300 картин, многочисленные рисунки и несколько объектов. Многие работы не документированы — некоторые работы и процесс артистического развития см. http://irena-art.gmxhome.de/

Иэн Уилмотт, Лондонский Ин-т Печати и Книгоиздания: «Твои картины лиричны, как поэмы маслом».

Проф. Патриция У. Кобб, Лэсли Уни США: «Ирэна — экспрессионистка большой силы. Её искусство произрастает из самой сердцевины её сущности… она ярко выраженная индивидуальность… прекрасное качество для художницы».

#

«Художница Ирэна Бозо. Рецензия на ненапечатанную книгу». Рецензия Ильмы Ракузы опубликована 26.08.2017 в интернет-журнале «Чайка» (редакция в США).

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:

Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.