Книжки Игоря Петрова я читала и раньше. «Введение в страноведение Швейцарии» проглотила когда-то как популярный путеводитель по истории Конфедерации. Люблю перелистывать весомый фолиант «Очерков истории Швейцарии». Новый том Петрова «Дьюти фри: дипломатический роман» тоже меня заинтересовал.

О чем книга?

Книга не про разведчиков. Это обыкновенная человеческая история. Которую сам герой и рассказывает. Вадим Васнецов – скромный винтик большого государственного механизма иностранных дел. Он служит без особого усердия, за мизерное вознаграждение. Холост, средних лет, традиционной ориентации, мягкого характера и телосложения.

На физическое и душевное здоровье не жалуется. По-моему, у героя широкий кругозор, устойчивая психика и хорошая привычка мыслить. Все начинается в ловко замаскированной державе, которая то ли уже была, то ли еще будет. Люди там хотя и обитают, но обстановочка, доложу я вам, мрачноватая. Перескажу на свой лад.

Там радиация опасная и в кране ржавая вода. Там хаос и страх рождают новейшие смыслы. Там другу не друг человек, а гражданин прохожий. Неверие там как чесотка под кожей. При этом со свечкой парламентский член обходит просторы Госдумы. Там душно, уныло и нет ничего. Нечисто и пахнет развратом. А ночью вообще чёрт-те что. Уж смерть ему в глаза глядела, но спас публичный дом.

Что значит явный намек на «публичный дом»? Ответить помогут достоверные источники. А именно, сонники. Вековой опыт гласит: если человек во сне развлекается с ночными бабочками, значит он думает, что мир ему цены не знает, что счастья могло бы быть побольше, а несчастья поменьше. В судьбе Васнецова есть место и яви, и снам. А потом зазвонил телефон. И случилось чудо.

Время

Время в романе где-то рядом с сегодняшним. Не за горами. Дышит в затылок из-за поворота. Его приметы – в строчках и междустрочиях, как соль с перцем, многочисленные зацепки – узелки на память: громкие имена, известные события, дела минувшие и нынешние. Например, Байрон, Брексит, Геснер, Россия, Швейцария, «Starbucks». Плюс много музыки и виртуальный ангел-хранитель в образе мексиканской женщины Алондры де ла Парра.

Очарование текста в том, что в мироздании, созданном Игорем Петровым, не главный герой движется из пункта А в пункт В, а само пространство несется вокруг и мимо, пульсируя, в безумном темпе. По воле автора центр Вселенной-Васнецов помещен в точку континуума, где время стремится к нулю. Или бесконечности. Что одно и то же.

В непрерывном движении машины пространства в пику машине времени, в мистической предопределенности всевышнего хода вещей, слышна перекличка с творчеством Вальзера, Камю, Гоголя. Именно в такой последовательности.

Со страницы сто шесть для героя начинаются приключения на солнечной стороне улицы планеты Земля. В благословенном горно-родниковом краю света. Где дышится свободно и есть все. Где натурально ценят человека. И где «единство во многообразии». Стал ли Васнецов счастливее? Чтобы узнать, надо читать эту историю. Она необыкновенная.

Характеры

Характеры в романе Петрова не такие, как в «Мертвых душах», когда за каждым именем типаж: скряга, слащавый мечтатель, плут, лихой кутила, мошенник. В «Дипломатическом» души живые. О них нам рассказывает Васнецов. Почти идеальный свидетель, внимательный и беспристрастный регистратор, он делится впечатлениями о других участниках сюжета. Старательно блюдет нейтралитет и в чужие монастыри со своим уставом не лезет.

Посмотрите фрагмент репетиции реальной Алондры де ла Парра с Парижским оркестром:

Другое дело читатель. Качества и образ мыслей персонажей проявляются в поступках, диалогах, монологах. И возникают добрая и доступная Надя, обтекаемый и устремленный как торпеда посол Пал Палыч, призрачное солнце Вероника, пьяница и классик общественной мысли Жидко Мразек, исполнительный и простодушный Борис Баранов, рациональный и уклончивый Евгений Александрович, другие, которые так похожи на наших современников – друзей, знакомых и незнакомых.

А что Васнецов? Талантливый вуайерист, он ловит кайф, подсматривая. Ему известно о просвете в конце тоннеля, и уже только ради этого он готов читать роман жизни до конца. И писать свой собственный. Интрига — заводная пружина любой истории, фантастической или реальной. Как поведет себя герой в новых для него условиях, думаю, он не знает и сам. Однако независимо от монастыря, по моему глубокому убеждению, Васнецов не подлец.

Декорации

Декорации воплощают одержимость тысячью мелочей. Квинтэссенция книги — человеческие будни. Со скрупулезной аккуратностью музейного хранителя и ученого исследователя зафиксирована повседневность: от зубной щетки и презерватива до ассортимента супермаркета, гардероба «цивилизованного мужчины», правил езды по дорогам, надписей на тренировочных штанах, банке джема, бутылке виски, груди самолета.

Неважного в «Дипломатическом романе» нет. Все ценно и филигранно выверено, как в дипломатической ноте. И чрезвычайно серьезно. Ловко жонглируя неисчислимым насущным, автор воссоздает замысловатый ребус всесильного абсурда. От узнавания ощущаешь жар и холод, и страшно, и смешно. Утонченная ирония, любопытные исторические экскурсы, закодированные «уроки» — без морализаторства. Как сказка любого человека.

Картинки возникают искусные, живые. Романная реальность осязаема, слышима, видима. Приведу цитату: «Я вытаскиваю чемодан … из багажника машины, потом закрываю его, центральный замок щелкает приятным пластиковым звуком, машина вздрагивает габаритными огнями и погружается в темному, становясь похожей на коня, привязанного у таверны». Чувствуете замирание этого еще горячего «железного коня»?

Некоторые художественные приемы

Объект фетиша в романе – простой листок формата «DINA4». Он кочует по страницам, проныривая тут и там сквозь сюжет. В белом листе «DINA4» мною опознан заклятый мучитель всех добрых пишущих людей. Которые не знают, как начать, а в поиске идеального правят эпизоды по двадцать шесть раз. И тех, которые не ведают, как кончить. Из-за чего убивают героя. Но это не случай Петрова-Васнецова. Что будет – читайте в романе.

Или, например, торжество в министерстве. Завуалированное послание к подчиненным замминистра — не только слова и смыслы, а настоящая тавтограмма: «Патриоты! – произнес парадно, почти плача, — припомним прошлое, призадумаемся? Пакостные пираньи плевались пламенем, презирали подаренную предками память, пиявками поганили площади, пронося презренные плакаты, поедая попутно печеньки предателей… Пора!»

Или в другой сцене, как волны о берег морской, плещутся русские просторечия, фразеологизмы, непечатные выражения без знаков препинания: «…наш папашка родился и вырос тут естественно детсад и школа местные его мама итальяха папа его баварец а на немецком пишет с ошибками на итальянском говорит вроде так что итальяхи за своего принимают на цюридютч тоже без проблем говорит ну и на ломаном англицком мы конечно ссоримся он же мудак… и не украдешь ничего…»

Сны наяву дипломата Васнецова

Игорь Петров, Майорка, 2016. Автор создавал «Дьюти фри: дипломатический роман» с 2011 по 2016 годы, в местах: Москва, Берн, Овронна, Гриндельвальд, Кала-Ратьяда.

Таких изысканных лингвистических деликатесов в книге Игоря Петрова много. Более того, она обращается к читателю на разных языках: русском, немецком, швейцарском немецком, ретороманском, латыни, других. Желающие могут проверить свои филологические способности благодаря переводу. Плюс игра с читателем в переводческие и стилистические загадки.

Мною были идентифицированы аллюзии на Пелевина, Толкина, Фриша… К тому же текст по-лермонтовски воздушен, «чист и свеж, как поцелуй ребенка».

Литературный квест

Это точно колдовство. Мне страшно повезло, потому что в моем «Дипломатическом» сотня опечаток и описок. Все когда-то бывает впервые. И я первый раз владею такой книгой. Ловля «блох» – азартная забава, она подстегивала читать и читать, читать и черкать, чертить чернилами пометы на полях. Что это было? Литературный квест? Так почтовая марка с опечаткой для коллекционера ценнее своих безгрешных подруг.

#

Об авторе

Игорь Петров родился в 1969 году в Москве. Закончил истфак МГУ, защитил кандидатскую. Десять лет служил по дипломатическому ведомству в Германии и Швейцарии. Вернулся в Москву, трудился в Российско-Швейцарском научном центре РГГУ. В 2014-м возглавил русскую редакцию швейцарской информационной службы swissinfo.ch.

«Дьюти фри: дипломатический роман» выпущен «Издательскими решениями» в 2017-м, то есть более чем через десять лет после того, как Петров покинул российский МИД летом 2006-го. Для дипломатической разведки срок ничтожный. Я не знаю, был ли Игорь Петров разведчиком. Зато известно точно — Вадим Васнецов им не был. Его опция… «Родину объяснять». Но где эта Родина, где этот дом?

Волшебная страна, с которой герой мерз и недоедал? Или чудесная цивилизация, где «Васнецов – мера всех вещей», не чувствуя вкуса, проглатывает «…какое-то мясо, на вид аппетитное, с поджаристой корочкой из панировочных сухарей, с румяной картошкой-фри и соусом, тягучим и вязким, с плавающими в нем кусочками овощей и грибов, пиво с долькой лимона бесконечно пенилось в большом запотевшем бокале, на боку которого красовался замысловатый вензель какого-то старинного рода»?

Биографичен ли роман? На то и читатель, чтобы вслед за писателем отделить вымысел от реальности.

Итоги

Книга Игоря Петрова «Дьюти фри: дипломатический роман» большая, толстая. В кармане её не утаишь. Весит 855 грамм. За глянцевой обложкой увеличенного формата (175 х 220 мм) — 468 страниц. С ней хорошо коротать вечера в кресле у камина с бокалом доброго красного вина. А если ни вина, ни камина – все равно она читается легко, хотя повествует о вещах не легковесных.

Текст: Марина Охримовская

Марина Охримовская

Марина Охримовская

Журналист, литератор. Читайте меня на сайтах www.proza.ru и www.stihi.ru.
Марина Охримовская

Фотографии предоставлены правообладателем.

 

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:



Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.