Профессор Филипп Заразин за усиление поддержки гимназического и университетского образования. Он называет три концептуальные ошибки швейцарской образовательной политики.

Тому, кто приобретает новые истребители, остаётся меньше денег на другие проекты. Очевидно, не пугает политическое большинство и то обстоятельство, что министр финансов среди возможных целей и мер по сокращению бюджетных расходов вынуждена была назвать сокращение финансирования науки и образования. Ведь материальная поддержка этих отраслей не относится к числу политических приоритетов.

Фото: Высшее образование среди швейцарских юношей и девушек востребовано менее, чем профессиональное. В Конфедерации не хватает граждан с высшим образованием, и чем дальше — тем больше. (© Schwingen.net) 

Наша система образования находится во власти навязчивой идеи о том, что подавляющее большинство подростков-школьников необходимо – и чем быстрее, тем лучше – направить по пути профтехобразования, а аттестат зрелости полной средней школы должен стать достоянием не более 20% молодёжи.

Благодаря вступительным экзаменам в гимназию и другим инструментам отбора, эта квота остаётся стабильной. Зато с 90-х годов изменилось соотношение полов: поскольку обучение так называемым «женским» профессиям, таким как учитель начальных классов и медсестра, а в последнее время, даже карьера модели — де-юре или фактически привязаны к аттестату полной средней школы, большинство среди грызущих гранит науки в гимназиях, согласно докладу по образованию 2010 года, составляют девушки.

Напротив, доля юношей, которым удаётся успешно окончить гимназию, небывало низка: всего 15%. То, что многие из этих молодых людей позже не поступают в университет или Швейцарскую высшую техническую школу Цюриха, только усугубляет проблему: Швейцарии не хватает людей с высшим образованием, и чем дальше — тем больше.

Малограмотность

За прописными истинами нашей образовательной политики скрываются три концептуальные ошибки.

Первая ошибка в том, что высокие барьеры по вступительным экзаменам в гимназию в качестве инструментов по обеспечению контроля над качеством образования являются дисфункциональными и несправедливыми. Начнём с того, что они принуждают к слишком раннему выбору направления обучения и таким образом форсируют решение, накладывающее глубокий отпечаток на всю последующую жизнь. Исправить последствия этого возможно более или менее только ценой потерянных лет.

По сравнению со швейцарской, значительно более высокая квота выпускников средней школы, обладающих аттестатом зрелости, в европейских странах позволяет, кроме всего прочего, подольше отсрочить решение о том, способен ли подросток осилить академическую стезю, и, таким образом, переждать возможные сложности развития, обусловленные, в особенности у юношей, переходным возрастом, а также хотя бы немного скомпенсировать негативное влияние малообразованного семейного окружения  за счёт посещения большего количества школьных занятий.

Подавляющее большинство подростков, начинающих профессиональное обучение и трудовую деятельность задолго до 20-летнего возраста, нередко расплачивается за это ценой едва ли не малограмотности. Тест международной программы по оценке образовательных достижений учащихся (PISA) 2000 года показал, что треть учащихся по окончании обязательной школьной программы не в состоянии понять и истолковать простой текст, 20% школьников это удаётся лишь в ограниченной степени, при этом 16% взрослого населения считаются неграмотными.

Более успешная интеграция

С удовольствием выдвигаемый в этой связи довод о «низком уровне безработицы среди молодёжи» не очень убедителен: ведь утверждать, что тот, кто дольше учился и обладает более высоким уровнем образования, располагал бы в пределах заданных рамок наших общественных структур и рынка труда худшими возможностями трудоустройства, абсурдно. И неужели этих возможностей станет меньше, если профобучение начнётся в 20, а не в 16 лет? Если больше молодых людей будет конкурировать не за место профобучения на предприятии, как это происходит сейчас, а за место в университете?

Филипп Заразин, профессор, заведующий кафедрой новой общей истории Цюрихского университета. (© Keystone).

Филипп Заразин, профессор, заведующий кафедрой новой общей истории Цюрихского университета. (© Keystone).

Кроме того, «Швейцарский отчёт по образованию» подтверждает тот факт, что дети из семей, относящихся к привилегированным слоям общества, примерно вдвое чаще попадают в гимназию, чем из семей, относящихся к социально незащищенным слоям населения; при этом социальное неравенство измеряется не только в социально-экономических категориях, но и дополнительно усиливается за счёт обусловленных миграцией культурных различий.

То, что в первую очередь подростки из семей мигрантов сегодня являются пасынками швейцарской образовательной системы (что нередко сочетается с господствующими в их среде предубеждениями против высшего образования), подтверждено достаточно достоверно. Однозначная корреляция между происхождением семьи и возможностью учиться в гимназии доказывает, что равенство возможностей на уровне второй ступени среднего образования не гарантированно.

Механизмы классовой сортировки

Одним словом – жёсткие инструменты отбора совершенно не служат для того, чтобы в гимназию попадали только «самые лучшие и смышлёные». Проложить своим детям дорогу в гимназию благодаря всякого рода подготовительным курсам, частным школам, и, наконец, самоличному содействию учебному процессу удаётся, прежде всего, родителям, принадлежащим к классу «старой» – или же «новой» – буржуазии, или же к высшему среднему классу, немалую долю которого составляют мигранты с высшим образованием.

Поэтому, инструменты отбора и барьеры при поступлении в гимназию зачастую являются просто механизмами классовой сортировки, которые к тому же технократически воспроизводят и делают устойчивым некогда воспринимавшееся как нечто само собою разумеющееся представление о том, что «выходцы из народа» оканчивают профобучение, и за счёт чего у многих подростков подавляется воля к образованию.

Это нередко происходит под социал-демократическим контролем. Тот факт, что социал-демократическая партия Швейцарии действительно с радостью преодолела бы капитализм, но ни в коем случае не упразднила вступительные экзамены в гимназии Цюриха, только лишний раз демонстрирует, насколько неприязнь к интеллектуалам и скептическое отношение к образованию свойственны не только правым, но и левым политическим силам.

Неприязнь к людям с высшим образованием

Второе концептуальное заблуждение, царящее в швейцарской образовательной политике, заключается в том, что наша система образования односторонне направлена на производство квалифицированных «ремесленников», но не специалистов с высшим образованием.

Это в основе своей парадоксально: не позднее, чем со времён Второй Мировой войны рынок свободных профессий – врачей, юристов, архитекторов – значительно вырос; наряду с этим увеличился и спрос на людей с высшим образованием как в промышленности, опирающейся на научные исследования, так и в системе образования, а в последние десятилетия также и в сфере бытового обслуживания и органах кантонального и государственного управления.

Хотя данные о том, какую долю в общей численности занятых составляют специалисты с высшим образованием, никогда не собирались (!) – что само по себе показательно – тем не менее, можно с уверенностью утверждать, что тенденция к растущему спросу останется стабильной.

И что же происходит? В прессе постоянно сообщается том, что Швейцария готовит недостаточно инженеров, врачей, учителей гимназий и других профессионалов с вузовской квалификацией и поэтому буквально тысячами импортирует их из-за границы. Однако страна, которая позволяет себе допускать всего 15% юношей к аттестату зрелости и, в сумме с ненамного большей долей девушек, создавая слишком скудный резерв потенциальных выпускников вузов, может не удивляться, если на её неумолкающий зов о «рабочей силе» приходят не просто «люди», как мог бы выразиться Макс Фриш, а врачи, профессора, менеджеры, в общем — специалисты с высшим образованием.

Этого не в состоянии изменить ни самая распрекрасная дуальная система образования, ни так называемые «мосты», ведущие из сферы среднего профессионального образования, ни дипломы на уровне высшей профессиональной школы.

В кресле руководителя сегодня, как правило, сидит приезжий с университетским образованием, а выпускники местных высших спецшкол заняты в среднем звене управления – или же на управляющих должностях в малом и среднем бизнесе, но явно реже на аналогичных позициях в финансовой сфере и крупной промышленности или же на должностях заведующих кафедр вузов.

Можно не придавать этому факту значения, однако с учётом того, как на нём наживаются правые шовинисты, уже одна политическая мудрость должна была бы наводить на мысль о целесообразности увеличения доли собственных молодых научных кадров и высококвалифицированных специалистов.

Но речь идёт о большем: ведь поддержка гимназического образования привела бы, не в последнюю очередь, к более успешной интеграции на рынке труда выпускников вузов и специалистов с высшим образованием тех самых иноязычных, относящихся к малообразованным слоям населения подростков и молодых людей, чьи шансы сегодня преодолеть ранние, завышенные барьеры на пути к гимназическому образованию урезаны из-за того, что они проживают либо не в том кантоне, либо в агломерации, да ещё с фамилией, окачивающейся на «-ич».

Пренебрежительное отношение к образованию

Но не будет ли, одновременно с подобной экспансией высшего образования, неизбежно падать его уровень? Не говоря о том, что сегодня многие таланты не имеют возможности показать, что с их вовлечением в систему уровень, пожалуй, даже повысился бы — за этим предположением скрывается третье концептуальное заблуждение. Ведь для получения академического образования в виде формально завершенного курса обучения в высшем учебном заведении вовсе не требуется гениальности.

Для общества, в котором аттестат зрелости является необходимым условием даже для обучения профессиям с ярко выраженной практической направленностью в здравоохранении или дошкольном и начальном школьном образовании (а для профессиональной деятельности в области управления и администрации требуется вузовский диплом), и которому каждый год нужны сотни новых учителей, инженеров, юристов, врачей и работников средств массовой информации с высшим образованием, широкий разброс возможностей для получения гимназического и вузовского образования представляет собой не угрозу, а жизненную необходимость.

Полагая, что можно не заботиться об обучении всего этого персонала самому, а в любое время по мере надобности импортировать недостающую рабочую силу, чтобы затем в случае чего отсылать её обратно, Швейцария занимает столь же неразумную, сколь циничную позицию пренебрежения к образованию маленькой господствующей расы.

В этом случае идеология приземлённой посредственности (для которой так называемое «профобучение» всегда являлось пределом мечтаний) сочетается с новой культурой индивидуалистического гедонизма, на фоне которого, благодаря нескончаемому потоку развлечений и очень высокому в европейском сравнении заработку молодёжи, представление о необходимости затрат жизненного времени, средств и усилий ради приобретения диплома высшей школы или научной степени, кажется попросту изжившим себя.

А то, что всё это ещё и должно поспособствовать воплощению в жизнь устаревшей мечты имперских времён об идеальном истребителе, поистине трагично. Ведь для страны, которой следовало бы позиционировать себя в качестве открытого, имеющего партнерские контакты по всему миру, просвещённого и созидательно ориентированного постиндустриального общества, пренебрежительное отношение к образованию – стратегия в высшей степени бесперспективная.

Текст: Филипп Заразин

Данная публикация — сокращённая версия статьи из книги «Гимназия в стране профобучения» (Публикации Кантональной гимназии г. Цуг, издатель Андреас Пфистер), Tagesanzeiger, 11.10.2011 г.

Переводчик: Ольга Зенфт

Редактор перевода: Надежда Лебедева

Надежда Лебедева – переводчик и преподаватель немецкого языка, специалист по обучению детей-билингвов. Живет в Швейцарии более десяти лет. Имеет многолетний опыт подготовки школьников к кантональным вступительным экзаменам. Консультации по адресу: nadja.lebedeva@gmail.com

 

Понравился материал? Перешлите адрес сайта своим друзьям или поделитесь ссылкой в социальных сетях. Чтобы всегда быть в курсе событий, воспользуйтесь нашей службой рассылки новостей в самом конце страницы справа.