Рецензия на роман Виктора Мартиновича «Озеро Радости»

«Я помню, папа всегда молчал в ответ как Бог. Виктор Семашко, «ReRa». Это эпиграф к «Озеру радости». Роман рассказывает о жизненном пути белорусской девочки Яси, обитающей в пространстве, где «все озера сообщаются между собой».

Из Москвы самолетом до белорусского Гомеля. Дальше автобусом до украинского Чернигова. Гомель словно только что умытый, причесанный густым гребешком. Люди спокойные, приветливые, везде велосипеды. Вдоль дороги белые села. На столбах гнезда белых аистов. Белорусский край запомнился акварельным, пропитанным влагой, – нежное зыбкое марево, готовое растаять в голубой дымке.

Среди моих друзей немало белорусов: учитель, художник, экономист, биолог, журналист, артист, физик, писатель. Живут они в разных городах, судьбы разные. Но всем присущи общие качества – добросердечность, искренность, скромность. А еще моя мама, выбирая в магазине трикотаж или обувь, всегда искала белорусское, потому что качество отличное.

Давно нет на свете мамы. И в Беларуси я не была давно. А тут попала в руки книжка Виктора Мартиновича «Озеро Радости». Прочла. И ожили полупрозрачные белорусские сине-зеленые дали, и утреннее безлюдье чистой городской улицы, и певучая белорусская речь. И недолюбленное, размежевавшее, ожесточившееся сегодня, как злодей из темной подворотни, зыркнуло со страниц.

По словам автора, он рассказал о маленьком человеке по имени Яся. Жизнь проявляет качества героини, возможно, типичные для народа. В романе Мартиновича узнается большая страна Беларусь. И в этом видится примета хорошей книги. Читая «Озеро Радости», вспоминаешь «Циников» Мариенгофа, «Мы» Замятина, «1984» Оруэлла, «Девушку, которая играла с огнем» Стига Ларссона.

«Озеро Радости» написано густой краской, богатыми гипермазками, виртуозно «законнекчено» внутренними и внешними ссылками. Они подстрекают включить «третий глаз», свернуть на тропу условной реальности, связанной с местом, временем, мифом и неомифологизмом, с измененным сознанием, сновидениями и новым знанием. Одна из возможных цепочка замкнулась. Потому что такие тропы вариативны.

В художественное естественно вживлено документальное. Авторские ремарки, метафоры, сравнения прицельно ранят подкорку, теребят нейроны, будят чувства и воображение, смех и слезы. И никаких подсказок – душа обязана трудиться сама.

Время в романе как паровоз летит из прошлого в грядущее. Минута – вечность, жизнь – миг, история – по спирали. Живое рождается, растет, старится, умирает. Объекты живут дольше людей. Приобретая сакральный смысл для одной Яси, или многих Ясь, становятся святыней. Или искусством. И не ясно, это одно и то же или разное.

Грезы, сны, знаки, предметы возвращаются, накрепко сшивая сюжет: белая массивная дверь; шрамы на левой ладошке; ночник-чудесное деревце; новая симка; лунные озера; мама, подтыкающая одеяло; старая сумка «Cobra»; царица Агна, связывающая прошлое и будущее, землю и небо в своих снах.

Яся, не возвращайся в папин дом!

Снег в Минске. Январь 2016. (© Сергей Гудилин)

Этот литературно-фантастический катарсис происходит в Беларуси, России, Литве. У пейзажа черты человеческие. В Москве зима, космический мороз и грязный снег повсюду. В Вильнюсе голоса колоколов зависают в воздухе, отскочив от булыжной мостовой. О Минске многословнее, со скрипкой, немножко нервно: туристу экскурсионного автобуса открывается тонко-карикатурно «город искусств, ремесел и Великой Победы».

А еще есть заповедные Малмыги.

Малмыги… «… камень, лежащий на дне зацветшего озера. Как и многие, очень многие (если не все) провинциальные городки», — дает точные координаты автор. Именно там, в сердце Малмыг (а где же еще ей быть?) почивает волшебным сном Царица Небесная и Земная, которая самая добрая. А раз все озера сообщаются, то со дна Малмыг «через проталины, родники и гроты можно достичь Озера Радости на Луне». Да где же это место?

Малмыги… они реальны! Не верите? Спросите сами у Google.

Дамбу через реку Вилию строили пять лет. И Первый Секретарь ЦК Компатии Беларуси Петр Миронович Машеров на площадку приезжал, не боялся грязи. А 8 сентября 1973-го речные воды направились по новому руслу. И в Вилейском водохранилище затонули 9 деревень, среди которых и Малмыги. В Беларуси, недалеко от Вилейки, по дороге на деревню Куренец, даже есть мемориал, посвященный исчезнувшим селениями, в том числе затопленным при создании водохранилища…

В тексте немало топонимов, по ним, наверное, даже можно туристические маршруты составлять: Берлин, Могилев, Париж, Гомель, Стамбул, Витебск, Сан-Франциско, Селково, Токио, Санкт-Петербург, Жебровичи и другие распрекрасные голубые дали как на тарелочке с голубой каемочкой.

Саундтрек прописан явно. С первых страниц тишину нарушает величественная поступь аккордов «Сарабанды» Генделя. В малмыжских просторах дрожит от напряжения голос Фредди Меркьюри: «Love of my life, you’ve hurt me. You’ve broken my heart and now you leave me…». А еще преподобная Махалия Джексон и «You reached for the secret too soon» Сида Барретта… Пусть читатель сам решит, любит ли и знает ли автор музыку.

А что же Яся? Мудрую, печальную, ироничную историю Яси следует читать в «Озере Радости». Там все разложено по полочкам эпизодов и происходит динамично, нескучно. А здесь отмечу показавшееся мне важным. Итак, мама Яси умерла. Дитя растет как трава в санаторно-лесной школе, где узнает о Царице Небесной и Земной и о лунном Озере Радости. Эти архаичные прообразы останутся навсегда с Ясей.

Отец Яси – известный в стране олигарх. Однако она не ловит подарки судьбы, используя его имя. А папа, в свою очередь, мягко говоря, не утомляет дочку отеческой заботой. Без вины виноватая, она как бы наказана нелюбовью. Яся пытается быть самостоятельной, завоевать хотя бы уважение того, «благодаря кому она появилась на свет». Но каждый раз попадает из огня да в полымя. И возвращается в папин дом. Похоже, она их любит — и папу, и дом.

Яся, не возвращайся в папин дом!

Минский дождь. (© Сергей Гудилин)

Яся, конечно, необыкновенная. Я её увидела милой, умной, скромной, честной, трудолюбивой, верящей в добро. Чтобы достичь этого добра, надо пройти испытания, как в сказке или компьютерной игре. Яся не зарится на чужое. Не судит случайно всемогущего папу. Она не судит и не осуждает никого. Наверное, у неё есть чувства и мозги. Но она ими не пользуется. Как и другие персонажи этого странного мира.

Портреты героев в романе контурами, без анатомических подробностей, стремятся к шаржу. Не люди, а характеры, типажи улиц, проулков, телевизоров: романтики с большой дороги шоубиза; властелины сел и прилавков; «зажопевшие» ночные бабочки; служаки с одной прямой извилиной; махровые прилипалы; гикнутые на всю голову и т. д. и т. п. Их узнаешь по диалогам, точным, острым, наотмашь бьющим.

Персонажи «Озера Радости» отнюдь не сказочные окаменелости, чьи статусы известны наперёд. Не то что бы совсем незнакомые, но и не предсказуемые. Потому интересны. Они ведут себя как люди с внешним мышлением, которые думают, только пока говорят. И от этого немножко страшно и часто смешно. Одно можно сказать точно: Яся в плохой компании. Понимает ли она причину своих несчастий?

Все дороги ведут в страну на букву «Б». Туда, где остолбенело время в конвульсиях «дикого капиталистического социализма». Туда, где глобально не складываются простые маленькие радости. Где через край – беспросветная одинокость детства; неловкие опыты юношества; засасывающее болото провинции; вечно полупьяная циничная столица. И где Яся ежесекундно расплачивается жизнью за то, чтобы жить.

Едва-едва зацепился на краю света человек. И вновь сорвался. Глухое время тёмно, вязко. Блуждаешь на ощупь, чуть выкарабкался, опять упал — больно, содрал, сбил в кровь, покатился в самую грязь. И уже не отличить реальность от сна.

Яся, не возвращайся в папин дом! Строй свой. Сажай дерево. Расти детей. Подальше от удушающих милостей Большого Папы. Но антиутопической Вселенной управляет не здравый смысл, а трагический абсурд.

В «Озере Радости», в зените июльской ночи, вьюжит февральская метель. Это подёнки, хрупкие мотыльки-однодневки кружат над водоемом, лишь за тем, чтобы спариться, произвести потомство и умереть. У них даже нет рта, всё, что им нужно, это только любовь. Читатель, они существуют! И по-латыни им имя Ephemeroptera.

«Озеро Радости» студено, глубинно, топко. У него есть цвет, звук, запах, вкус. И скрытые до поры омуты. Нежная текучесть пойманной в ладони поднебесной водицы обращается в тяжелую мощь выходящей из берегов всесильной и вечной большой воды. Той воды, что питает землю, дает и забирает жизни, соединяет прошлое и будущее.

Текст романа выстроен как киносценарий, что не редкость для современной литературы. Думаю, в скором будущем напротив персонажей мы увидим имена исполнителей.

Главные герои

Наивная девочка Яся, она же циничная Янина Сергеевна, она же неуверенная вильнюсская магистрантка Янка.
Приветливый студиозус в санаторно-лесной школе, он же научный консультант археологической станции близ Малмыг, он же легкокрылый московский Ветер, умеющий превращать в веселую игру все, чего касается.
Царица Небесная и Земная, жалеющая всех, кого больше некому жалеть. Она же Спящая Царица, Плачка, Агна, жена нальшанского князя Довмонта, сестра Марты, жены Миндовга.
Самовлюбленный эгоист Костя – юный тщеславный Габсбург и беспринципный адвокат-приспособленец.
Виктор Павлович Чечуха, председатель Малмыжского районного исполнительного комитета, ходячая властная вертикаль.
Простодушная Валька, повар на автобазе.
Циник и эрудит, наблюдательный модельер Рустем.
Чрезвычайный и полномочный управляющий ночного клуба «Черри Орчард» Аслан.
Непритязательная Вичка Есюченя, опытный «светлячок» ночного клуба.
Безбашенная феминистка, она же Саша с факультета гендерных исследований.
Любимый университетский преподаватель, который молод, строен и похож на Виктора Мартиновича. Он же Даниэль Брюль.
Хамовитая красавица Минерва, она же злая мачеха и похотливая тетя Таня.
Случайно всемогущий и редко доступный Сергей Юрьевич, отец Яси.

Второстепенные герои: Марио, бабуля, министр образования, вахтер, музейщица Ирина Трофимовна, продавец-консультант в хозмаге, сотрудники телестудии, эфиопка Лаура, охранник-садовник Валентин Григорьевич, юристка кадрового отдела О-эн-тэ, судебные приставы, экскурсовод Алеся, Большая Мэрилин, Леночка-Миюки, барменша Лола, Анька Вертолетчица, товарищ подполковник Компотов, врачиха в пункте забора крови, оперирующий гинеколог, таможенники, повелитель ларьков Каравайчук и другие перемещенные в роман лица.

#

Фотографии Минска: «Современный Минск. От Гвидо ван Хелтена», «Снег в Минске. Январь 2016», «Минский дождь». (© Сергей Гудилин)

Фото: «Белорусский писатель и журналист Виктор Мартинович». (© Александр Ружечка)

Текст: Марина Охримовская

Марина Охримовская

Марина Охримовская

Журналист, литератор. Читайте меня на сайтах www.proza.ru и www.stihi.ru.
Марина Охримовская

Новая белорусская литература

Виктор Мартинович родился в 1977 году в белорусском городке Ошмяны. Школа, факультет журналистики, аспирантура Белорусского Госуниверситета. Докторская диссертация в Вильнюсской Академии Искусств о Витебском авангарде. Работа преподавателя в Витебске, в Европейском гуманитарном университете. Регулярные публикации в белорусской прессе.

Яся, не возвращайся в папин дом!

Белорусский писатель и журналист Виктор Мартинович. (© Александр Ружечка)

Пишет на русском и белорусском языках. Первый роман «Паранойя» вышел в 2009-м. Затем каждые два года: «Сцюдзёны вырай», «Сфагнум», «Мова 墨瓦». Книги Мартиновича переведены на русский, белорусский, в том числе «Паранойя» – на английский и немецкий, «Мова 墨瓦» – на немецкий язык.

Роман «Озеро Радости» выпущен в 2016-м на русском языке московским издательством «Время». И одновременно в переводе на белорусский – минским «Кнігазбором».

Сайт автора http://martinovich.by/

Книги Виктора Мартиновича можно купить:

www.labirint.ru

oz.by/books/

www.amazon.de

 

Понравился материал?

Чтобы всегда быть в курсе событий, воспользуйтесь нашей службой рассылки новостей:

Перешлите адрес сайта своим друзьям или поделитесь ссылкой в социальных сетях.