I.
Мёртвые солдаты
танцуют гопак,
коленка к коленке
— мать твою так!
Живые солдаты
им «Яблочко» вслед;
в глазах у ребяток —
кремлёвский свет.

На улице холод.
По улице ночь
на трёх ногах
ковыляет прочь.

II.
ах эта земля:
чёрная, жирная,
жадная до рожденья трав и растений…
но не зря говорят
будто радость Христового воскресенья
нас очищает
и всем на пользу идёт
упала беда
на грудь твою,
Украина,
по смородинной речке,
по ковыльным шелкам твоим,
по местам заповедным
недобитого Змея Горыныча
слюна
грязною пеной течёт…

III.
жимолость
жалость
жена
стайка неприкаянных слов
жмётся к краю дороги
ветер
с губ их срывает
и проносится мимо
сколько судеб…
сколько людских судеб предо мною прошло
сегодня — Майдан!
скольких нужно еще помянуть
жалость
жлоба кусок
жидовская морда
еврей
сладкий еврей Зюсс…
я — еврей Зюсс
жизнь…
нету нам жизни
Украина життя моего
сжимаю кулак
и опять разжимаю
до крови
в чем суть и решенье вопроса
вопреки
горячечной лжи
крокодиловы слезы свои
льют москали
белеет жасмин
стайка окаянных слов
жмётся к обочине дороги
дует ветер
судьба
сколько судеб
предо мною сегодня прошло
……
За кого еще помолиться…
Майдан.

IV.
Золотого руна цена
высока
ах высока!
Молодого парня вина
велика
ах велика!
Молчалива в реке вода
отпусти!
Закружила меня беда
не простит.
По реке тело плывёт
в никуда.
Не пускает его на дно
лебеда
На груди рана красней
чем цветок
в голубом небе летит
голубок.

V.
До-до-
долюшка для…
По-по-
полюшко, _ля…
Вьюга завьюжит-
метель умчит.
Ночь в поле
криком кричит.
Ночь белая —
чёрная мгла,
жизнь потеряла,
а смерть нашла.
До-до-
долюшка до…
По-по-
полюшко по…

VI.
Переворот наизнанку:
детский тяни-толкай.
В колхозном саду яблок —
немыслимый урожай.

Дейнековская косынка
сползает бабе на лоб.
Приставила к яблоне лесенку
и распустила подол.

Каково природы величье —
бескрайние небеса!
Скажи-ка, чем отличается
искусства от ремесла.
Холодная смерть сада —
Луганск или Краснодон.
Шалые российские хлопцы
открывают по саду огонь.

Руками ломают ветки,
пилят на _уй стволы…
Мы же навеки вместе!
Мы сыны одной страны!

Антоновки и ранетки,
грязь хлюпает под сапогом,
из пушки стреляют по небу:
растопчем и заживём!

Бурый уголь Донбасса…
Так то же фруктовый сад.
Что же такое делается.
молчи, пока говорят

старшие. Плоскостопие.
Руками прикрыв лицо,
плачет навзрыд солдатик…
А ЕМУ ПОЛГОЛОВЫ СНЕСЛО

VII.
Холодно.
Мечется тело в постели.
Озноб.
Что мне в имени этом — Дебальцеве? Дебальцево?
Точка на карте,
меньше чем точка
сон
мяса кусок
перевернутый танк
еще не взят Мариуполь.
Миротворец московский
наворачивает свои километры
в бассейне —
думает!
Хлор по его лоснящейся коже стекает
на мрамор:
Выстоим! Не отдадим!
Солдатский сапог,
оторванная нога задумчиво лежит на дороге
и такой мелкий-мелкий снежок —
пуховый день
в Дебальцево… в Дебальцеве
пустые гробы
конец Украине
мирное время закончилось.
Помолись, если хочешь.

VIII.
Дивлюся на небо та й думку гадаю:
Чому я не соколъ, чому не лjтаю?
Наша Маша громко плачет
Уронила в речку мячик
Тише Машенька не плачь
Союз нерушимых
Республик свободных
Сплотилась навеки
Великая Русь
В лесу родилась ёлочка
В лесу она росла
Далèко, за хмари, подальше вjдъ свjту,
Шукать собj долj, на горе привjту,
И ласки у сонца, у зjрокъ прохать,
Й у свjтj ихъ яснjмъ себé покохать.
Мы ехали шагом
Мы мчались в боях
И «Яблочко» песню…
Держали в зубах.

IX.
По асфальту не град —
пулемёта стук,
в беде не оставит
российский друг.

Ванька-встанька,
кремлёвский вор,
дай поцелую
тебя я в лоб.

С неба осколок
на рельсы упал
убитый солдат
лежит среди шпал.

Баба в ватнике
царапает лёд:
напиться из лужи
ей лёд не даёт.

Девочка мёртвую
куклу нашла
за собою тащит
в чем мать родила.

В футбол сыночек
во дворе играл,
пуля шальная
его нашла.

Мати рыдает
волосы рвёт
Радиотарелка
на столбе орёт:

Свободу русским,
_би твою мать.
Давать не хотите
Будем брать.

Силой!

X.
Дебальцево — это не Герника
Фрау Меркель — не Чемберлен,
Да и кремлевский властитель
На Гитлера не похож.

Ну где ты, наш благодетель,
Наш новый мальчиш-кибальчиш
Давай я тебя расцелую:
МИРНАШ, а ты говоришь…

XI.
Фашистской Украине, позор!
И подпись: профессор Дупа.
Дупа преподаёт в Берлине,
а вообще-то он из Москвы.

Я очень надеюсь на Путина, —
сказала мне милая Света.
Света живёт в Швейцарии,
а вообще-то она из Москвы.

Россией можно гордиться, —
заявил Рабинович Аркаша.
Аркаша — технолог из Хайфы,
а вообще-то он из Москвы.

Российская диаспора в Париже
осуждает Бориса Акунина,
за его прозападные настроения
и предательское перо.

И так до бесконечности
не лучше ль последовать примеру
Лизы, и броситься с мостика
в грязную воду реки.

допустим, не реки — а канавки
а еще лучше броситься в клоаку,
имя которой — Русь.

XII.
Марина — счастья тебе!
В детство открыты глаза:
мама в шёлковом платье;
притворно строгий отец.

Пахнет снегом твоя рука,
в небе нездешний пожар,
строк поэтических жар.
Поэзия всегда высока.

Марина — счастья в любви!
Мышь забралась в рукав.
Софьей дочь нарекла,
слезы из глаз текли

Марина — счастье не мерь!
Хозяйкой Медной Горы,
живи от звезды до звезды:
Вчера! Завтра! Теперь!

Мариночка — счастья в беде!
Тяжко болеет страна.
Она у нас всех одна,
и надежд на поправку — нет.

#

Текст: Керим Волковыский

Керим Волковыский

Керим Волковыский

Автор книги "Лиственница". Родился в Москве в 1947-м. Жил во Львове, Молотове (Перми), Ташкенте, Москве, Подмосковье. Давно в Швейцарии. Любит все хорошие стихи (профессионально). Любимые прозаики: Флобер, Фолкнер, Платонов (профессионально). Любимые художники: Сутин, Бэкон, Ларионов, Мазаччо, Тициан, Рембрандт, Вермеер, Рубенс, Веласкес и Гойя. Шагала и похожих на него терпеть не может.
Керим Волковыский

Иллюстрация: Александр Дейнека. «Сбор яблок». Мозаичное панно на станции метро «Новокузнецкая» в Москве. 1941-1943 (deineka.ru)

Фрагмент стихотворения «Дивлюсь я на небо, та й думку гадаю…» украинского поэта-романтика Михаила Петренко дан в орфографической версии 1841 года.

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:



Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.