+100%-

Кинофильм Андрея Звягинцева «Нелюбовь» посмотрели в марте в Швейцарии. В обстановке почти интимной, дружеской. По известному адресу близ легендарной квартиры Владимира Ленина в улочке Шпигельгассе собрались завсегдатаи Литературного клуба в Цюрихе. Затем было обсуждение. Зрители восхищались и говорили о неприятии, которое вызывает фильм. И вспоминали ленты Андрея Тарковского.

Так что же общего в творческой судьбе Андрея Тарковского и Андрея Звягинцева? Ведущий киноклуба Керим Волковыский и наш автор рассуждает на эту тему в эссе, написанном специально для schwingen.net.

Пять имен российского кино

Андрей Тарковский родился в апреле 1932-го. Андрей Звягинцев — в феврале 1964-го. Их разделяют всего тридцать два года. Казалось бы, одно поколение. Ан нет. Потому что Тарковского и Звягинцева разделяют одно поколение и… война.

Что для советского человека, а особенно художника, означала «война» и «военное поколение»? Как кардинально различались (и все еще различаются) люди, родившиеся «до войны» и «после»? Думается, что многое в «непонимании» между Западом и Россией заложено именно в этой тематике, к которой мы, может быть обратимся отдельно, говоря о фильмах Алексея Германа.

Но вернемся к нашим Андреям.

Почему в напарники Тарковскому автором выбран Звягинцев, а не, например, Александр Сокуров, которого Тарковский, посмотрев его дипломную работу «Одинокий голос человека», снятую по рассказу «Река Потудань» Андрея Платонова, якобы прочил себе в преемники? Или Никита Михалков, один, или вместе с братом Андроном Кончаловским?

Кадр из к/ф А. Тарковского "Андрей Рублев".

Кадр из к/ф А. Тарковского «Андрей Рублев».

Для наглядности можно представлять Михалковых в виде мифического тяни-толкая, соперничающего с единорогом Тарковским… Брат Михалкова Андрон Кончаловский писал вместе с Тарковским сценарий к «Андрею Рублёву». Правда, тогда ещё братья находились якобы по разные стороны баррикады.

Замечу, что хотя официально Андрей Тарковский и не принадлежал к киношной элите, как скажем Пырьев, Герасимов, Бондарчук и иже с ними, по сути дела (а может и по праву рождения, кто знает?) он был частью советской феодальной культурной элиты, как и, скажем, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко и многие другие, и мог себе позволить иногда переснимать почти готовый фильм. Даже его обернувшаяся трагедией эмиграция была скорее обусловлена конфликтом с Сергеем Бондарчуком, нежели политическими мотивами. Но это отдельная тема.

Если просмотреть списки российских фильмов, премированных за последние 50 лет на Венецианском и Каннском фестивалях, мы найдем именно пять отмеченных главными премиями имен: Тарковский, Кончаловский, Михалков, Сокуров, Звягинцев.

О Михалковых подробнее. В 70-ые, после «Пяти вечеров», «Неоконченной пьесы для механического пианино», «Истории Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» мне ещё случалось спорить с диссидентски настроенными поклонниками братьев и их фильмов. Ныне двусмысленная роль этих российских режиссеров в киноискусстве России лично у меня не вызывает сомнения. Что до восприятия творчества братьев Сергея и Андрона на Западе, то, думаю, об этом здесь забыли.

Подозреваю, не лучше дело обстоит и с Сокуровым, чьё творчество вряд ли известно подкованному мировому кинозрителю, ни живьём (то бишь по его фильмам), ни понаслышке (то есть из прессы, ТВ, социальных сетей).

Что касается моего личного фаворита Алексея Германа старшего («Двадцать лет без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!» и другие киношедевры), то боюсь, его имя при опросе скорее вызовет недоумение современных масс. Да и в престижных наградных списках оно (к счастью!) не фигурирует.

Отечественная сторона медали

Итак, выбраны Андрей Таковский и Андрей Звягинцев. Давайте вместе посмотрим, какой приключился «перевёртыш» в восприятии этих режиссёров (именно самих режиссёров, а не только их фильмов) как в российском, так и в западном сознаниях со времён распада СССР.

Кадр из к/ф А. Звягинцева «Нелюбовь».

Андрей Тарковский из если не явно антисоветского, то диссидентского режиссёра, чьё творчество рассматривалось как в лучшем случае нежелательное (народу неизвестное), превратился у себя на родине в то, что немцы называют «Aushängeschild» — торговую марку, которую выставляют по любому случаю.

Превратился наряду с Бродским, Ахмадулиной, Довлатовым, Большим театром, палехской шкатулкой, православной церковью и другим подобным аксессуаром. Его фильмы периодически показывают по телевизору (не удивлюсь, если их изучают в школах) и в кинотеатрах, книги его издаются, каждое сказанное им слово серьёзно изучается. Более того, даже в самых бесшабашных и хабальных блогах вы не найдёте плохих слов, касательно Андрея Арсеньевича. В народе его может быть и не понимают, но любят и уважают.

Противоположное явление мы наблюдаем с оценкой у себя на родине режиссёра Андрея Звягинцева и его творчества. Впрямую говорить о «перевёртыше», конечно, не приходится: Звягинцев не делал фильмов при советском режиме. Но признание и гордость «за наших» после Золотого льва в Венеции-2003 за «Возвращение» сменились в 2011-м после фильма «Елена» постоянной и угрюмой (если не площадной) руганью в блогах и плохо скрываемым недовольством (иногда перемежаемым с осторожными похвалами) в прессе.

«Звягинцев – фестивальный режиссёр». «Он снимает (слава богу, что не пляшет под дудку, — прим. автора) исключительно для Запада», — таковы, если ограничиться самыми «мягкими», оценки последних лент Звягинцева, выдаваемые его фильмам далеко не глупыми российскими любителями и знатоками кино. Ситуация особенно накалилась после выхода в свет и успеха на Западе фильма «Левиафан». Объяснение, что Звягинцев никакой не русофоб, просто он «лепит» свои фильмы путем воссоздания единственно знакомой ему фактуры – российской, не действует на убежденных в своей правоте критиков режиссёра.

Режиссер Андрей Звягинцев в 2009 году на презентации книги "Мастер-класс Андрея Звягинцева". (Общественное достояние).

Режиссер Андрей Звягинцев в 2009 году на презентации книги «Мастер-класс Андрея Звягинцева». (Общественное достояние).

Не знаю, может быть я и неправ. Однако я всей душой сочувствую все еще молодому (как по возрасту, так и по накалу творчества) режиссеру, пока еще, на мой взгляд, не нашедшему себя, и желаю ему реализоваться и оставить свой уникальный след в мировом киноискусстве.

Мир русский против мира западного

На Западе ситуация с оценкой творчества Тарковского и Звягинцева представляется иначе.

В 60-е — годы запрета «Рублёва» — мировая киношная элита встаёт на защиту диссидента Тарковского, требуя свободного экрана для его фильмов (среди протестантов, как всегда: Годар, Феллини, Антониони, Бергман, другие. После вынужденной эмиграции режиссёра на Запад в 1983 году, отношение если не к нему самому, то, во всяком случае, к высказываемым им взглядам, к его мировоззрению, которое Тарковский и не думает скрывать, резко меняется.

Можно наблюдать, как проповедуемая Тарковским суровая нравственная аскеза, почти сектантского типа, прославление им принципов домостроя, его консервативное (и, надо добавить, довольно эклектичное и поверхностное) толкование западных философов от Ницше до Хайдеггера, вызывает как у деятелей, так и у ценителей кино все большее недоумение. Обскурантизм, проявленный режиссёром во время присуждения премии в Каннах фильму Фассбиндера «Керель» ещё более охладит отношение к нему мировой общественности.

Кадр из к/ф А. Тарковского "Сталкер".

Кадр из к/ф А. Тарковского «Сталкер».

Отношение к семи фильмам Тарковского, включая два последних — «Ностальгию» и «Жертвоприношение» — снятых на Западе, тоже претерпит известную метаморфозу. Не последнюю роль в этом сыграют антизападные идеи режиссёра, его претензии на особую мессианскую роль России, ну а последние несколько лет и беспрестанно разыгрываемая российской пропагандой пластинка западного «заговора против России», и вопли о растущей на Западе русофобии.

Последнее набило оскомину, хотя сбрасывать усиливающееся противостояние выдуманных «российского мира» и «западного мира» сбрасывать со счетов нельзя.

В оценке фильмов Звягинцева это противостояние играет противоположную роль. Какая бы критика общества и его субъектов не прозвучала в фильмах Звягинцева, эта критика воспринимается на Западе как свидетельство, почти доказательство, того, что русское общество зашло окончательно в тупик и стоит на грани развала.

Эта же критика, сколько бы режиссер не заверял, что он говорит об универсальных проблемах человека и человечества, воспринимается в России как подтверждение растущей русофобии режиссёра-ренегата, заинтересованного лишь в том, чтобы угодить Западу и сорвать куш на очередном фестивале. Отвратительно? Что же делать?

Рынок ломает зубы

Всё перемалывающий рынок, однако, Годара, Бергмана — не перемолол. Да и на Тарковском частично сломал зубы. Зато смотрите, во что превратился «революционер» Бертолуччи, в какой тупик загнан Ларс фон Триер, переживаю не без основания за своего любимца Ксавье Долана. Хищный рынок особенно «чуток» к успешным новым талантам. Он представляет для Звягинцева, которого я бы сравнил и по напору, и по жадному любопытству, и по размаху кисти с мексиканцем Алехандро Гансалесом Инньяриту, очень серьёзную опасность.

Кадр из к/ф А. Звягинцева "Нелюбовь".

Кадр из к/ф А. Звягинцева «Нелюбовь».

Поэтому первым делом я бы на месте Звягинцева поменял продюсера, даже рискуя на время оказаться в пустоте. Умный, все понимающий, из любого тупика находящий выход, безупречно чувствующий рынок и со всеми умеющий договориться (что со спонсорами в США, что с путинским чиновником, прохвостом Мединским) продюсер Александр Ефимович Роднянский, почти друг, тихой сапой умело и жестко гнёт Звягинцева именно в том направлении, которого от него — от режиссера — ждёт убийственный Молох рынка.

За что люблю и нет

В заключение два слова о моих личных предпочтениях (преференциях, если следовать новому русскому) в творчестве Тарковского и Звягинцева.

Очень люблю у Тарковского его ранние, в чём-то неуклюжие, ученические (в лучшем смысле слова, ученические, т. е. поставленные в соответствии с правилами и заветами советского кино: Ромма и Райзмана и, может быть, чуть-чуть Чухрая), но такие светлые и жизнеутверждающие, сделанные без ненужной полемики картины — «Каток и скрипка» (дипломная работа) и «Иваново детство» (первый фильм и сразу Золотой Лев Венецианского фестиваля).

После десятилетий неприятия я вдруг примирился с завораживающим эпическим полотном «Андрея Рублева».

Разделяю точку зрения голландско-швейцарского кинокритика Fred van der Kooj, высказанную в лекциях о Тарковском в связи с его ретроспективой в Цюрихе-2015: «Если убрать из Рублева текст (дурную метафизику) и убрать субтитры, то картина завораживает и покоряет». Я согласен с критиком и в том, что не время запечатлел Тарковский в своем кино («Запечатленное время» — книга А. А. Тарковского). В свих лучших работах режиссеру удается «заворожить, загипнотизировать» пространство. Тарковский — гений, но в его фильмах, думаю, мы имеем дело с гением интуиции, но не с гением мысли.

Советский кинорежиссёр Андрей Тарковский. (Festival de Cine Africano de Córdoba).

Советский кинорежиссёр Андрей Тарковский. (Festival de Cine Africano de Córdoba).

Всегда очень любил «Зеркало» и гениальное, чёрно-белое мучительное начало «Сталкера», пока не начинается цветная псевдофилософская болтовня. Не любил и не люблю напыщенность «Жертвоприношения», ровно как красивую и скучную «Ностальгию». Самым моим любимым фильмом у Тарковского неожиданно стал «Солярис», из-за критики которого со мной когда-то два года не разговаривала ассистент режиссера на фильмах «Солярис», «Зеркало», «Сталкер» и его ангел-хранитель Мария Чугунова. Мы были знакомы в те дальние годы. И рассказ об этом еще пишется.

Легче сказать, что я люблю у Звягинцева: и фильмов поменьше и разброс времени не тот. Моя безусловная любовь принадлежит его «Возвращению» (как и у Тарковского – первенец, и тоже — Золотой Лев в Венеции. Что за чудесное совпадение!).

Недавно пересмотрел «Возвращение» и своего мнения не изменил: прекрасная, сильная лента, лучшее, что сделано в российском кино в XXI веке. Несмотря на длинноты, угловатую провинциальность, на сбивчивое изложение вперемешку ново- ветхозаветных мифов, на явное преклонение перед Тарковским и Сокуровым. Главное — в «Возвращении» есть тайна. Есть тот необходимый зазор между замыслом и воплощением, без которого не бывает искусства.

Керим Волковыский на встрече в Литературном клубе в Цюрихе «Мой Лорка или Новое Цыганское Романсеро» 19.01.2017. (Литературный клуб в Цюрихе).

Керим Волковыский на встрече в Литературном клубе в Цюрихе «Мой Лорка или Новое Цыганское Романсеро» 19.01.2017. (Литературный клуб в Цюрихе).

Исключаю неудачную, на мой взгляд, ленту «Изгнание». В последующем неудержимо растет профессиональное мастерство режиссера. Наверное, самый звягинцевский фильм Звягинцева – хотя пока об этом можно только догадываться — мучительно медлительная, почти невероятная по своей разворачивающейся силе «пружина» — картина «Елена», с прекрасной Надеждой Маркиной в заглавной роли.

Со временем «устаканивается» команда: режиссёр работает с прекрасным, ставшим как бы его третьим глазом оператором Михаилом Кричманом, сценарии пишет совместно со своим «вторым я» — сценаристом Олегом Негиным но… исчезает зазор. Тайну сменят «заданность». Непредсказуемый полёт уступает место морали на «животрепещущую» тему.

Подчеркну, что во всех, прочитанных мною интервью, Звягинцев решительно отмежевывается от приписываемых ему поучительства и морализирования. Но одно дело – замысел, другое – результат.

Мне кажется, что Андрею Звягинцеву пришла пора менять продюсера, даже рискуя остаться на некоторое время в пустоте. И главное — никого, особенно друзей, как истинных, так и выдающих себя за таковых, не слушать (как в свое время поступил Тарковский); и копать, копать до опупения в себе. Рискованно — о да! Может случится, что замолчишь надолго. Но другого пути, кажется, нет.

Удачи Вам, Андрей Петрович!

#

Текст: Керим Волковыский

Керим Волковыский

Керим Волковыский

Автор книги "Лиственница". Родился в Москве в 1947-м. Жил во Львове, Молотове (Перми), Ташкенте, Москве, Подмосковье. Давно в Швейцарии. Любит все хорошие стихи (профессионально). Любимые прозаики: Флобер, Фолкнер, Платонов (профессионально). Любимые художники: Сутин, Бэкон, Ларионов, Мазаччо, Тициан, Рембрандт, Вермеер, Рубенс, Веласкес и Гойя. Шагала и похожих на него терпеть не может.
Керим Волковыский

Latest posts by Керим Волковыский (see all)

Фотоколлаж: «Визуальный язык Тарковского и Звягинцева. Общее и разное». (schwingen.net)

В качестве иллюстраций использованы также кадры из кинофильмов А. Тарковского «Зеркало», «Андрей Рублев», «Сталкер» и ленты А. Звягинцева «Нелюбовь».

 

 

 

Клуб Крылья / Schwingen.net

Подпишитесь на новостную рассылку и читайте Крылья в социальных сетях