+100%-

Дорога от скромного вокзальчика в Шёненверде до маленького КООПа в Нидергёсгене занимает не более пяти минут. Ночь еще не уступила место рассвету, и льёт противный октябрьский дождь. Я, уборщик в КООПе, по дороге Via Dolorosa спешу к месту моей работы. В шуме дождя мне слышится свист бичей, злорадные крики невидимой толпы, и пять минут ходьбы кажутся вечностью.

В пахнущей тряпками каморке я надеваю легкомысленного зелёного цвета курточку с надписью „Хонеггер“ на спине и сразу утрачиваю свою индивидуальность. Теперь я лишь функция, придаток шампуня, швабры и тряпки. Быть уборщиком в КООПе – удел иностранцев, ищущих в Гельвеции лучшей доли. В сотнях КООПов, разбросанных по всей стране они трут и пылесосят пол, чистят оконные стёкла и туалеты — в таких же, как и моя, зелёных курточках. Прав у уборщика нет, есть только обязанности, и все – от менеджера до молоденькой кассирши – считают себя его боссами. Ниже меня на социальной лестнице магазина находится лишь чёрный соседский кот, забредающий иногда через служебный вход на вкусные запахи КООПовских лебенсмиттель.

 

(© Андрей Федорченко)

(© Андрей Федорченко)

 

Любая униформа лишает человека индивидуальности, но усиливает качества, полезные для коллектива. Например, военная униформа заставляет солдата сконцентрировать внимание на кондициях своего тела и духа. Униформа делает солдата  сильнее и мужественнее гражданского человека, она — клетка сложного организма, называемого армией. Униформа же уборщика как-будто специально придумана, чтобы не только лишить его индивидуальности, но и сломать психологически. У уборщика в зелёной курточке исчезают даже половые признаки, он становится андрогином.

Я вытираю мокрый лоб, но капли пота всё ещё падают в ведро с водой. Из грязной воды на меня смотрит печальная физиономия – это я, Господи! Что делаю я здесь с мокрой тряпкой в руках, среди стеллажей с луком, капустой и картофелем? Отражение в воде молчит.

Час работы уборщика стоит 16 франков. Вычитаю 3 франка на билет и 3.50 на вынужденную чашку кофе, спасающую от холода и дождя в ожидании поезда до Аарау, а ждать приходится более 40 минут. В итоге остаётся 9.50 франков. Сколько же таких КООПов нужно вычистить уборщику за день, чтобы заработать прожиточный минимум?

Мои взаимоотношения с КООПовской командой далеки от идеальных. Менеджерша, развращённая абсолютной властью над уборщиками-иностранцами, смотрела на меня как на машину для мытья, могущую к тому же украсть со стеллажа сигареты. Однажды она потребовала у меня пачку „Филипп Моррис“ и долго сверяла штрих-код. И была искренне разочарована — сигареты оказались моими.

Работа уборщиков скрыта от посторонних глаз, потому что начинается задолго до рассвета, когда обыватели ещё нежатся в своих постелях. Сколько нас топчется на вокзальных перронах с пластиковыми кофейными стаканчиками? Наши лица хмуры и неулыбчивы. Многие поколения уборщиков шли по Via Dolorosa в мой КООП до меня, будут ходить и после.

 

(© Андрей Федорченко)

(© Андрей Федорченко)

 

Зелёная же курточка оказалась мне тесной – если бы я задержался в уборщиках хотя бы на полгода, то несомненно бы деградировал. Моя звезда всё же хранила меня — КООП закрыли на реконструкцию, и я получил долгожданную свободу. Кот, вышедший проводить меня, неожиданно громко и ободряюще мяукнул.  На высоком кошачьем языке это означало: „Иди, я благословляю тебя. И дай людям больше, чем свежий рулон туалетной бумаги и сверкающий чистотой унитаз!“

#

Текст и фото: Андрей Федорченко (Andrey Fedorchenko)

Андрей Федорченко

Андрей Федорченко

Книжный график, журналист и педагог. Родом из Калининграда, закончил Московский полиграфический институт. Работал в Беларуси. Долгие годы живет и работает в Швейцарии.
Андрей Федорченко

Latest posts by Андрей Федорченко (see all)

     

    Клуб Крылья / Schwingen.net

    Подпишитесь на новостную рассылку и читайте Крылья в социальных сетях