+100%-

«1986» — первый полнометражный фильм режиссера и автора сценария Лотара Херцога. Мировая премьера кинокартины состоялась 30 сентября на кинофестивале в Цюрихе. Форма и содержание новинки мне показались неочевидными. Об этом подробнее.

Главная героиня Лена живет в стране, похожей на Беларусь. Городской пейзаж типический, узнаваемый. Не по туристическим достопримечательностям. А по живописной повседневности промытых дождями улиц, площадей, многоэтажек. Которые так близко, и глядишь на них так часто, что индивидуальные черты стираются, их уже не замечаешь. Подобные городские виды часто встречаются в Беларуси, Украине, России.

Не войти дважды

В цветовой гамме киношного света преобладали оттенки синего, серого, зеленого; цвета широкого неба и просторного луга, густого тумана, летнего леса и большой воды. Действие развивалось медленно, спокойно плыло по течению равнинной реки. И по мере смены кадров возникало впечатление, что эта река текла так всегда, возможно, от сотворения мира. И никто не вошел в неё дважды.

Зачем человек изобрел время? Может быть, чтобы понять природу? Жизнь крестьян тысячелетиями подчинялась годовому кругу. В наш электронный век круглый циферблат скорее дань традиции, движение времени многим представляется линейным, как киносеанс с точно определенным началом и концом. Создатели ленты «1986», похоже, готовы спорить с этим. Потому что в данной истории время оцепенело, оно не имеет значения.

И стало красным

Это коснулось многих. В 1986 году случился взрыв. И дерево стало красным. Теперь молодым и юным остается только догадываться, что было раньше. На пожелтевшем черно-белом снимке улыбаются двадцатилетние, сверху крупно: «Чернобыльский район». Кто-то задержался на земле, другие уже умерли или умирают прямо сейчас, потому что ход естественный: живые — умирают. Похороны тихие, трапеза скромная.

(© "1986", кадр из кинофильма Лотара Херцога)

(© «1986», кадр из кинофильма Лотара Херцога)

Кинокартина богата на ассоциации, иногда, возможно, чересчур прямолинейные. Интрига уже в названии — «1986». Я, например, сразу подумала об антиутопии Джорджа Оруэлла «1984». Эпизоды фильма догадку подтвердили. Например, студенты учат, что похожая на Беларусь держава «идет в ногу с демократическим миром, в стране стабильные зарплаты и пенсии, мало бедных и низкий уровень безработицы».

Насколько жизнь героини вписывается в объявленное благополучие?

По контексту изображений и смыслов (мобильная связь, костюмы, интерьер, возможность зарубежных поездок и прочее) ясно, что это современность. Но современность странная, у света на краю, во временной воронке. Потому что аксессуары и декорации изменились, а возможности людей — нет: свобода выбора жестко ограничена. Что-то главное, что определяет развитие человеческого общества, окаменело в 1986 году.

Лена, казалось бы, из хорошей семьи. Она — студентка университета, увлекается фотографией, подрабатывает официанткой, живет в общежитии. Родительский дом (где мама и много книг) в соседнем городе. А отец Лены… за решеткой. Ему еще повезло, мол, легко отделался, могли и убить. А теперь тюрьма, долги перед подельниками, долги перед государством. Что толкнуло человека на преступление?

Не ожидайте найти ответ в фильме «1986». Он о другом. О чем? Понятно, сколько людей, столько мнений. Потому что восприятие любой информации, статьи ли, книги, живописного полотна, танца или музыки зависит от того, что человек знал ранее и чувствует сейчас. Соответсвенно и реакции у разных людей будут неодинаковые. Поэтому и «1986» лучше смотреть самому.

Леса и пустоши

Главную героиню сыграла недавняя выпускница ГИТИСа москвичка Дарья Муреева. Хрупкая Лена в её исполнении демонстрирует сильный характер. Чтобы помочь отцу, она решает продолжить… его криминальный бизнес. Встречи с сомнительными поставщиками проходят в Чернобыльской зоне отчуждения. Для чего девушке приходится часто гонять старый отцовский грузовик мимо заброшенных деревень, кладбищ, через леса и пустоши.

У дороги в этой картине важная роль. Какая? Многим известно, что минуты тянутся особенно медленно, практически останавливаются, когда мучительно ждешь, например, когда поезд подходит к станции. Этот трюк замедления, почти остановки времени применяется в сюжете неоднократно. В таких эпизодах действие может происходить в памяти, истоки причинно-следственных связей ищутся в прошлом. Но там ли они?

Например, если пассажир — заложник транспортного средства, то с водителем иначе. Он обычно думает, что контролирует ситуацию и определяет направление сам. Так ли это? Когда вокруг бурелом и чаща, человек ли выбирает дорогу или она его? Почему Лена, имея пусть даже гипотетическую возможность уехать из этого чудесного проклятого места, остается? И более того — оказывается именно на отцовском пути?

(© "1986", кадр из кинофильма Лотара Херцога)

(© «1986», кадр из кинофильма Лотара Херцога)

Отдельно об актерах удивительной картины. Режиссер отдает предпочтение не громким кассовым именам, а молодым или более опытным, которым близка тема. Например, исполнитель роли Виктора Евгений Сангаджиев ранее снялся в эпизодах сериала с близкой тематикой «Мотыльки». Виталий Котовицкий, Вячеслав Шакалидо — из Беларуси. Алексей Кравченко сыграл Флёру в «Иди и смотри» — фильме 1985 года, который называют среди самых сильных из воплотивших ужасы войны.

От сумы до тюрьмы

На мой взгляд, «1986» можно назвать среди сильных фильмов об ужасах мирного времени. Которые видишь так близко и часто, что индивидуальные черты стираются, их уже не замечаешь. У Лены вроде бы обычная жизнь, а при этом она словно бежит по раскаленной проволоке, может сорваться в любой миг. Потому что на обочине мира к нищете и тюрьме дороги торные. А на угрозу убийственной радиации внимания почти не обращают.

Осторожные поселяне, собирая в лесу ягоды для себя, еще пользуются счетчиком Гейгера. Делают ли это сталкеры? Нам ничего не известно. При этом весь криминальный товар на продажу: металл, дерево, грибы, рыба — всё из зоны. Криминальный бизнес процветает. Нравы звериные — выживать-то надо, у людей — дети, семьи. А у зоны – свои законы и, похоже, что они весят больше, чем законы «Большой земли».

Когда угроза оборачивается обыденностью, страх притупляется. Потому что человеку трудно, невозможно быть постоянно в чрезвычайном напряжении. И Лена тоже привыкла. Равнодушна ли она к опасности? Живет будто во сне. Так неизлечимо больной, приняв неизбежное, доживает отведённое ему. Признав что-то за непреодолимую силу, человек даже не пытается это менять. Вера в таких делах сильнее здравого смысла.

(© "1986", кадр из кинофильма Лотара Херцога)

(© «1986», кадр из кинофильма Лотара Херцога)

В условиях стихийного бедствия или техногенной катастрофы испугаться легко. А если беда длиною в жизнь? Если другого никогда и не знал? Ну вот, изобрели, допустим, счетчик уверенности человека в завтрашнем дне. От чего буду зависеть его показатели? Когда надежда на нуле, насколько могут помочь другие люди? Лена, например, последовательно отказывалась от помощи — решала сама. Или думала, что решает сама.

Мне было страшно за главную героиню. На экране ничего «такого» не показывали, а у меня от страха душа холодела.

Гляжусь, как в зеркало

Когда камера снимает красивые широкие планы, непроизвольно задумываешься о том, что этот туман и леса были раньше и будут после. Что земля и небо отлично обходятся и без человека. В таких и других необыкновенных ракурсах таится колдовство. Фокусировка на советской песенной строке «гляжусь в тебя, как в зеркало» вольно или нет отсылает к шедевру Арсения Тарковского. Современную магическую музыку к «1986» написали Фабиан Соль (Fabian Saul) и Рафаэль Трибель (Rafael Triebel).

Или, например, другой фрагмент. Лена читает своему парню Виктору отрывок из «Бесов» Достоевского, чему, видимо, предшествовал разговор о том, что же останавливает самоубийц.

— Представьте… представьте камень такой величины, как с большой дом; он висит, а вы под ним; если он упадет на вас, на голову — будет вам больно?

— Камень с дом? Конечно, страшно.

— Я не про страх; будет больно?

— Камень с гору, миллион пудов? Разумеется, ничего не больно.

— А станьте вправду, и пока висит, вы будете очень бояться, что больно. Всякий первый ученый, первый доктор, все, все будут очень бояться. Всякий будет знать, что не больно, и всякий будет очень бояться, что больно.

Боится ли Лена? Какие родники дали силу этой славянской былинке? И что будет с ней? Кадры сменяют друг друга: балкон, берег реки, городская улица, вагон поезда, студенческая аудитория, комната в общежитии, дискотека, кафе, автомобиль, лес, поле, дорога, дорога, бездорожье, замкнутые и открытые пространства. И напряженное ожидание: что-то должно произойти. Потому что не бывает, чтобы вот так все закончилось. Или бывает?

(© "1986", кадр из кинофильма Лотара Херцога)

(© «1986», кадр из кинофильма Лотара Херцога)

Герои задают вопросы. Ты всегда в гармонии с собой и с миром. А я — для чего? Я — зачем? А что такое верность? «Я тебе изменила, потому что слишком тебя любила. А ты мне – потому что любил недостаточно», — говорит девушка с европейской внешностью парню с азиатским разрезом глаз. Не верю, что тут игра случая. Когда полотно сшито из отрывков и метафор, за такими лицами видится диалог Европы и Азии.

Сжечь границы

Наверное, уместно вспомнить также фильм 2018 года режиссера из Южной Кореи Ли Чхан Дона «Пылающий» (Burning). Характеры, страны, традиции разные. У Херцога целеустремленная главная героиня борется за жизнь. А у Чхан Дона непутевые молодые люди не знают куда приткнуться, куда себя деть. И тоже девушка, два парня, другие персонажи. Отец в тюрьме и дом в сельской местности.

 

 

Герои тычутся в сюжетные перипетии как слепые щенки, моральный закон внутри и звезды над головой загадочны и разговаривают метафорами. Корейская аллегория «сжечь теплицы и все границы» горит в «Пылающем» всамделишным огнем. А в «1986» — бежит дорога, пылают зарницы, сверкает молния. И Лена одну за другой сжигает «теплицы» своей души, много раз пересекая за 77 минут фильма географические и ментальные рубежи: в этом её свобода.

В первом рассказе начинающий писатель часто стремится поделиться всем своим жизненным опытом. Распространяется ли это на киноискусство? Когда хочется сказать о многом, порой непросто четко и ясно выразить главную мысль. На мой взгляд, «1986» — это фильм про разбитое параличом время и хронический страх. Но не смерти, а жизни. Страх — камнем с гору в миллион пудов над головой — и привыкаешь, и забываешь бояться. Но опасность существует.

#

Текст: Марина Охримовская

Изображения: (© «1986», кадр из кинофильма Лотара Херцога) и YouTube

 

Лотар Херцог (Lothar Herzog)

http://www.lothar-herzog-film.de/

Лотарх Херцог родился с немецком Фрайбурге, вырос в Париже. Изучал культурологию в Хильдесхайме (Германия) и Сан-Франциско (США). Участвовал в театральных постановках, делал видеоинсталляции для театра и концертов. Затем учился режиссуре в Немецкой академии кино и телевидения (DFFB) в Берлине. Его короткометражные фильмы участвовали во многих кинофестивалях (в том числе Берлинском и Каннском). Работал инструктором на кино- мастер-классах и координатором международных семинаров. Съемки «1986» (рабочее название «Wälder») проходили в Беларуси и Литве летом 2016 года в сотрудничестве с берлинской продюсерской компанией Rohfilm, WDR (Westdeutscher Rundfunk) и ARTE. Проект поддержал Robert Bosch Stiftung.