+100%-

 

Отчего мир крутится? Человек придумывает идею, описывает и отправляет в художественный фонд. Деньгам обычно нравятся философия, геополитика, права человека. При этом прямолинейность не обязательна. Можно рваную резину натянуть – готов современный Ноев ковчег, на котором спасенный XXI век достиг священной горы Арарат.

От Свердловска до Цюриха

Так я поняла художника Вадима Левина. А он знает, что говорит. Когда в СССР началась перестройка, ему четырнадцать стукнуло. Художества давались легко. Поступил в Свердловское художественное училище, параллельно — подмастерьем к художнику-оформителю. А через четыре года стал студентом Академии художеств в Иерусалиме. И понеслось.

Выставки, спектакли, концерты, акции творческие и политические. Только успевай. Потому что толковый художник с опытом сценической работы всегда нарасхват. Без этого шоу не начинается. И творческая среда быстро стала как для рыбы вода. Плюс сотрудничество с кураторкой (феминитив важен) Галит Эйлат (Galit Eilat) рисовало хорошую перспективу.

Жизнь идет, время не ждет. Долго ли, коротко ли третье тысячелетие забросило в Берлин. Были большая выставка израильских художников и другие, традиционные первомайские торжества и не менее традиционные протесты, дом художника Bethanien и русский театр P. A. N. D. A.: модная музыка, театральные вечера, перформансы, дискуссии… Закрутило на десять лет.

А в 2012-м переехал в Цюрих — судьба подарила любовь.

Художники Мария Помянcкая и Вадим Левин. Цюрих, 2015 г. (© Fabribra Racing Association)

Художники Мария Помянcкая и Вадим Левин. Цюрих, 2015 г. (© Fabribra Racing Association)

Другая страна, традиции, новые знакомства и возможности. Вадима Левина часто можно встретить как участника художественных выставок и акций, с камерой или за пультом осветителя на концертах музыки современной и классической, на литературных встречах и диспутах.

Театр и юмор не подведут

— Рыба ищет, где глубже. А художнику легко найти себя в новой стране?

Если не терять, то и искать не придётся. В Израиле я искренне пытался интегрироваться, в Германии тоже. В Швейцарии спокойно к этому отношусь. У швейцарцев свой мир, у меня свой. Есть эмигрантский мир, российский я уже не понимаю, израильский мне всегда был чужд. Художник и общество по большому счету живут в параллельных пространствах.

— А как немецкий язык?

Хотя давно в германоязычной среде, немецкий для меня, к сожалению, чужой. Читаю ежедневно по-немецки, но круг сужен. А языком надо пользоваться, иначе он угасает. Не побоюсь жесткого слова: иногда чувствую себя здесь «чуркой». То же самое, когда в Москве мигрант из Средней Азии говорит со мной на ломанном русском — знаю, такое же впечатление сам произвожу на германоязычных.

— Если человек не знает языка, это не значит, что он «чурка».

Это абсолютно ничего не значит. Каждому здравомыслящему известно: кто хочет, общий язык всегда найдет. Я очень люблю театр, никогда с ним не расставался, и сам по жизни немного комик. Лично мне театр и юмор помогают не зацикливаться на языковом барьере.

Осторожно — Швейцария

— И как тебе Швейцария? Где лучше?

Везде люди интересно живут. В Израиле на площади 22 тыс. кв. км живет 9,2 млн. В молодой эмигрантской стране высокая динамика дает активным хорошие возможности для конкуренции. Германия большая – там 83 млн. жителей, среди них много художников, не обязательно, чтобы было комфортно всем, политику можно строить и на дискомфорте. А в Швейцарии земли вдвое больше, чем в Израиле, а населения почти столько же, и всем должно быть более-менее комфортно, но отношение к искусству тут скорее осторожное.

 

 

— А радикализм дадаистов?

Так это как было? Недавно мир широко отпраздновал столетие дада, поэтому вспоминать легко и просто. Десяток эмигрантов прятались на нейтральной территории от Первой мировой войны. За кружкой пива в Кабаре Вольтер «разрушали лицемерие сытой морали». Поэт Тристан Тцара лично рассылал манифесты по всему свету. А когда война закончилась, они тут же из Швейцарии разбежались.

Отрицание эстетики и всякого смысла проявилось в Париже, Берлине, Кёльне, Ганновере, Нью-Йорке. Тогда же в Москве Александр Родченко объявил «конец живописи». И далее пошло: конструктивизм, сюр, экспрессионизм, постмодернизм, поп-арт, концептуализм… Художники – люди нестабильные. В них есть созидательная и разрушительная энергия. А Швейцария и в искусстве держится нейтралитета.

Уловить идею артиста

— Однако «разрушители основ» нередко выбирают Швейцарию для жизни и творчества. Например, неистовая ямайская звезда, мировая легенда регги и даба Ли «Скрэтч» Перри. Ты, кажется, с ним работал?

Да, я делал декорации, плакаты, видеоинсталляцию для концерта музыканта и продюсера Ли «Скрэтч» Перри в Израиле и дорожу этим. За годы довелось потрудиться со многими известными музыкантами. Сфера очень увлекательная, потому что музыка по своей природе абстрактна. Притом построенные на сложных концепциях современные ритмы не всегда ласкают ухо. Но профессионал умеет услышать идею. То же самое и в изобразительном искусстве.

Пришел художник на выставку Art Basel. Базель, 2015 г. (© Maria Pomiansky)

Пришел художник на выставку Art Basel. Базель, 2015 г. (© Maria Pomiansky)

Например, пришел человек на Art Basel и видит там стену из сотни старых ящиков чистильщиков обуви. Новичок спросит: искусство-то где? А идея в том, что художник соорудил реквием утраченной профессии. Когда за спиной тридцать лет профессионального опыта, на такое смотришь иначе. Обычно современное искусство высказывается на общемировые модные темы. В Европе зачастую речь о беженцах, феминизме, защите природы, свободе слова и тому подобное.

Провести линию

— О человеке говорят, мол, каждый творит, как дышит. А художник создает искусство осмысленно, и эта пагубная страсть окрыляет его. Согласен?

Наверное. Я к созданию искусства отношусь без восторженного пафоса. В нём мои будни – самодисциплина, труд, способ заработка. Особенных богатств пока не нажил, но профессия художника-оформителя кормит. Что же касается сотрудничества с художественными фондами, которые финансируют искусство, то здесь отдельная головоломка: надо уметь хорошо писать концепции.

Картон - материал легкий. Цюрих, 2014 г.

Картон — материал легкий. Цюрих, 2014 г.

Художник всегда должен держать нос по ветру. И хорошо знать не только языки. Пригодятся философия, искусствоведение, политэкономия, история, социология. Притом хорошо писать картины или делать скульптуры не очень-то и обязательно. За художника сделают другие люди, машины, природа или компьютер. Есть, правда, и номенклатурные мастера, которые с фондами давно закадычные друзья.

— То есть, современному художнику не обязательно уметь провести прямую линию?

Художники тоже люди, они тоже за компьютерами сидят, но и карандашом могут, и маслом, и кистью, и другими материалами. Просто методы современного искусства не имеют прямого отношения к карандашу, кистям, краскам, бумаге, глине и тому подобному. Тут больше философии, чем изобразительных методов. Художник должен понимать изображение, а уметь делать его не обязан.

Чудеса случаются

— Стать знаменитым (и богатым) – искусство?

В некотором роде. Если мы про творчество, то у каждого артиста есть метод, как он проникает в массовое сознание. Такие интеллектуальные игры на выбывание, в которых главное — участие, олимпийский принцип — нельзя ни на секунду выходить из игры. Вышел – забыли. Должен быть в тренде. Много значит возраст, как и в любом деле. Если до 30 не сделал себе имя, то чем старше, тем меньше шанс достичь мирового уровня, где большие деньги.

— Но почему чудакам и чародеям платят?

Может потому, что чудеса случаются? Искусство можно представить, как мировую лабораторию идей. Туда, как на мусоросжигательный завод, свозят озарения, сортируют, перерабатывают, получают энергию. Если хочешь, художества имеют отношение к шаманизму, религии. Потому что человечество развивается на людях не совсем нормальных, которые думают «не так, как все».

Магия сегодня. А 100 лет назад картон применяли дадаисты в своих спектаклях в Кабаре Вольтер в Цюрихе. (© Vadim Levin)

Магия сегодня. А 100 лет назад картон применяли дадаисты в своих спектаклях в Кабаре Вольтер в Цюрихе. (© Vadim Levin)

Сумасшедшие художественные идеи перебираются и обрабатываются менее сумасшедшими людьми, происходит селекция и постепенно вырабатывается новая система взглядов на отношения человека и мира. Далее современное искусство (новые идеи) вкупе с массовым сознанием перевариваются и задают вектор развития общества.

Тут довольно сложный процесс со многими неизвестными. Он изучается, пишутся научные трактаты, книги, защищаются диссертации. Таким образом наука пытается предсказать, спрогнозировать, куда пойдет искусство. Сегодня это одна из модных тенденций – применить к искусству научный метод. Уже есть теоретический опыт, этим во многих высших школах искусства занимаются, и в Цюрихе тоже.

Хорошие новости для всех

— Хорошая новость, потому что часто можно услышать, мол, искусство умерло.

Нет повода для грусти – искусство живо. Оно зависимо от технологий, всегда с ними связано. Метаморфоза началась два века назад, когда картины начал рисовать фотоаппарат. За столетие оформились технологии. Потом Малевич сформулировал свою икону супрематизма – «Черный квадрат». И стало ясно, что живопись в традиционных формах не имеет той силы, которая была ранее.

Поймать время в потусторонний мир объектива. 2015 г. (© Maria Pomiansky)

Поймать время в потусторонний мир объектива. 2015 г. (© Maria Pomiansky)

Мы существуем в тех же мирах, что и первобытные, которые царапали камнем на скале сцены охоты. Сейчас нет необходимости изображать руками. Но люди и идеи меняются медленнее, чем технологии. Поскольку человек существо стадное, есть массовое сознание, способность мыслить коллективно. Но на личном уровне мы всё равно остаемся довольно примитивными биохимическими сущностями.

— Но хотя бы кино умерло? Сегодня каждый сам себе и фотограф, и кинодеятель.

Нет, не умерло, наоборот — расцвело.

Теперь каждый может быть кинематографистом, фотографом. Такой прорыв художники предвидели еще в прошлом веке. Йозеф Бойс так и сказал: «Каждый может быть артистом». А Энди Уорхол добавил: «Настоящий художник производит вещи, которые не нужны людям. Но он чувствует, что дать их людям — его призвание». Еще раньше Марсель Дюшан объяснил: «Любой предмет, помещенный в музей, является произведением искусства».

С этой точки зрения мир и смотрит на современность.

Маска – повод мыслить

— В Швейцарии ты производишь вещи из картона. Они нужны людям?

Это нужно мне. Между прочим, дадаисты охотно применяли картон в своих спектаклях. Он приятен в работе, теплый и легкий, есть вокруг в большом количестве и не стоит ничего. Я использую в основном упаковочный, который на выброс. Проекты разные. Например, в прошлом году в Штекборне была большая выставка, посвященная ныне живущим художникам Тургау. С художницей Марией Помянской мы объехали десяток мастерских, познакомились с людьми. Были созданы портреты, которые отразили черты людей и их творчество.

— А маска может прирасти к лицу?

Думаю, классики психоанализа немало написали по данному вопросу. Безусловно, мы все в масках. Взрослея, каждый натягивает на себя маску. Человек теряет свою детскую непосредственность, нагружается культурным кодом, и тут уже не изначальное Я.

Маска - повод поразмышлять, во что веришь и почему. (© Maria Pomiansky)

Маска — повод поразмышлять, во что веришь и почему. (© Maria Pomiansky)

— Сейчас из-за коронавируса люди в маски нарядились, друзья жалуются, что в маске трудно дышать и думать. Действительно она может так влиять на человека?

Маска всегда дает повод поразмышлять, во что человек верит и почему. Мистическими свойствами объектов занимаются оккультизм, эзотерика. Скажем, ритуальную маску числят среди элементов, которые могут прервать связь человека с реальностью и вывести его в некий параллельный космос. Испокон века люди пытались с помощью переодеваний и манипуляций с внешностью приблизиться к силам, им недоступным. У этих учений очень длинная борода.

Чуме быть или не быть

— Так значит через искусство можно общаться с богами?

Но мы же не с богами разговариваем. Конфуз современного искусства в том, что самый главный человек в нем не художник, а куратор. Хотя, конечно, если художественный фонд посредник бога на земле… Давая деньги художнику, фонд фактически решает: «чуме быть или не быть».

В детстве я хотел стать врачом. Люди обращаются к нему, потому что болит. А к художнику с болью не придешь. Но у искусства есть другие возможности. Недавно заинтересовался мексиканскими ретабло (retablos). Это красочные картинки, нарисованные в благодарность за чудесную помощь святого в сложной ситуации. Возрождение древнего искусства началось в середине прошлого века в Перу.

Ретабло различаются по назначению. Они могут служить для культа или как украшение. Я человек прагматичный, но знаю, что не все объясняется рационально. Часть моего сознания верит, что да — возможно, есть чудесные миры.

#

Текст: Марина Охримовская

Изображения: предоставлены Вадимом Левиным

(© Fabribra Racing Association)

(© Vadim Levin)

(© Maria Pomiansky)

Видео: Fresco Schedhalle, YouTube