Саша добирался домой по синусоиде. Амплитуда была чуть меньше ширины дорожки, поэтому целым оставалось не только лицо, но и рябинки, и чудом увернувшийся киоск “Cоюзпечати”.

Надя возвращалась домой одна. Ровно по прямой, аккуратно глядя под ноги, поэтому цело тоже было все, включая новые туфли, червяков, заполонивших тротуар после дождя, и нетерпимый к мороси макияж. Пребывая в состоянии пьяного автоматизма и глубокой сосредоточенности, два одиночества встретились. Саша сменил траекторию с синуса на косинус, Надя – чистую юбку на грязную, а дождик – гнев на милость.

Впереди у виновника трагедии была тоскливая, полная неопределенности жизнь, а у пострадавшей – метро. Стыдно.

Надя заплакала. Развеселый день рождения подружки радости не принес, как и факт того, что защитника у девушки в нужный момент не оказалось. А ведь он так нужен… Уязвленная девичья честь требовала сатисфакции. Догнать негодяя проблемы не составило. Пьянь был прилично одет, весьма неплох собой, имел непропитый вид и даже неокольцован.

– Мужчина, мужчина, – робко начала Надя, пытаясь ухватить того за рукав.
Мужчина буксиром пер Надежду по лужам и на обращения не реагировал. Громкие всхлипывания, смелые попытки затормозить локомотив спереди и отчаянные удары кулачками по груди должного действия не возымели. Оставался только один способ. Но ведь было за что! Надя влепила хаму звонкую пощечину.

Мужчина остановился, пристально посмотрел на девушку и спросил:
– Где я?
Надя удивленно заморгала глазами.
– На улице Есенина.
– Да, Есенин был знатный алкаш, – предался воспоминаниям мужчина.
– А где вы живете? – спросила Надя у знатока русской поэзии.
– Не знаю, – обреченно ответил тот и заплакал.

От отчаяния и обиды Надя тоже заплакала. Не выдержал и закапал дождик. В сумочке лежал подарок именинницы – маленькая фляжка виски. Надя, рыдая, пригубила самую малость, но стало еще горше. Вздохнув, протянула фляжку виновнику торжества. Тот благодарно кивнул и отхлебнул маленько. Включился автопилот, и мужчина продолжил свой извилистый путь. Так они и шли. Виляющий мужик, плачущая Надя и моросящий дождик.

На втором этаже дома Х по улице У пьяный мужчина пытался попасть ключами в замочную скважину. Войти в квартиру особого труда не составило, а вот путь в зал преградила магия. Мужчина тщетно пытался подобрать ключ к двери без замка. Уговаривал наличник среагировать на “таблетку” или офисную радиокарту. Со скучающим видом ждал, пока кто-нибудь выйдет, посылая проклятия небесам. Обессилев, уперся в преграду лбом и съехал по ней вниз, по пути задев ручку. Дверь наконец-то открылась и хозяин мешком завалился на пол. Принятие горизонтального положения совпало с началом крепкого здорового сна.

Надя осторожно перешагнула порог однокомнатной квартиры. Явно холостяцкий антураж не предполагал наличие еще какой-либо формы жизни. Захлопнув за собой входную дверь, девушка направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. В ванной обнаружилась стиральная машина и даже порошок. Для полного счастья не хватало ароматических солей, но продрогшей и так было хорошо: теплая водичка и булькающая в стиралке одежда успокаивали и согревали не только тело, но и душу.

Спустя час незнакомец все еще находился в первоначальном положении. Из неожиданностей можно было отметить кота, мирно посапывающего на спине у хозяина. Надя решила подремать до утра, пока не просохнет одежда, а там уйти по-английски. Прокравшись на цыпочках в пустой зал, девушка осмотрела кровать-полуторку и приятно удивилась свежему белью и ортопедическому матрасу. Уснула быстро.

Надю разбудило недовольное мяукание кота. Его кровать ожила и пыталась двигаться в направлении ванной, мешая хвостатому спать. Надя испуганно замерла. Очень хотелось надеяться, что хозяин заночует в пункте омовения, но чуда не произошло. Мужчина как есть, в штанах, рубашке, ботинках, но с чистой головой рухнул на кровать и отключился. Можно было спать и впритирку со стенкой, но хам прогнал Mорфея перегаром. Надя решилась на страшное и столкнула бедолагу с кровати. Как только тот грохнулся на пол, кот дежурно разместился на его спине.

Спустя полчаса тело опять направилось в ванную, на этот раз чистить зубы. Понимая, что произойдет дальше, Надя нашла в шкафу зимнее одеяло и постелила его рядом с кроватью. Падать, наверняка, будет не так больно. Как оказалось, еще и не так громко.

Следующий раз автопилот поднял хозяина на полномасштабную мойку. После третьего падения мужчины Надю начала грызть совесть. Может, стоило оставить хозяина на матрасе, а самой уснуть на полу? Проявив гуманизм по отношению к зимнему одеялу, Надя решила снять с мужчины ботинки. Вздохнув, сняла штаны и рубашку. Тело мычало и глупо хихикало, но в себя не приходило.

Спустя полчаса ироничный до неприличия автопилот опять обрушил хозяина на кровать. Надя собралась встать и перестелить себе лежанку подальше от мужчины, но тот упал удачно и дышал в противоположную сторону, не мешая спать. В размышлениях о том, стоит ли лечь отдельно, девушка уснула.

В очередной раз Надя проснулась от того, что ее приобняла аккуратная мужская рука и попыталась зафиксироваться, зацепившись за что-нибудь. Не что-нибудь, а половина Надиной гордости была найдена, облапошена и согрета. Незнакомец тихо-мирно сопел девушке в плечо. Это все было так неожиданно и волнующе.

Удивляясь себе, Надя изогнулась и нежно погладила обнявшую ее руку. Неизбалованное мужским вниманием женское начало требовало ласки, и мужчина, повинуясь указаниям свыше, сделал над собой усилие. На глубоком вдохе добр молодец закинул ногу «на обнимашку» и, удовлетворенный двойной фиксацией, отключился полностью.

Осознав всю глубину мужской подлости, Надя разъярилась. В бессильной ярости сжимала и разжимала кулаки пока, наконец, грубо не вытолкала дрянь с кровати. Этого показалось мало. Негодяя надо было отлупить, однако на нем уже спал ни в чем не повинный кот. В расстроенных чувствах гостья уснула и крепко спала до тех пор, пока ее опять не попытались зафиксировать.

– Убери руки, подлец! – разозлилась Надя.
Подлец обиженно засопел и отвернулся, стянув с девушки одеяло.
– А вот одеяло оставь! – Надя начала рывками возвращать одеяло на родину.

Постельная борьба продолжалась с минуту, пока не разозлился и хозяин. Он наконец-то открыл глаза и увидел ню. Рядом с ним сидела нагая валькирия, прикрывающая нижнюю срамоту одеялом. Ввиду того, что обе руки по-прежнему крепко удерживали предмет борьбы, верхние прелести прикрыть было нечем. Мужчина ошарашенно сглотнул и мягко отпустил одеяло, капитулирующе подняв обе руки вверх. Надя не поняла и испугалась:

– Закричу.
– Не надо, – тоже испуганно ответил мужчина, отвернулся и добавил: – Саша.
– Надя, – девушка спрыгнула с кровати и убежала в ванну.
В полной тишине прошли две минуты. Девушка зашла в комнату за сумкой, стараясь не смотреть на хозяина.

– Не катит, – миролюбиво сказал тот.
– Что не катит?
– И юбка мятая, и кофточка. Утюг в шкафу, – улыбнулся Саша.
– А что смешного? – пытаясь казаться спокойной, спросила Надя.
– Гладить можно только на столе в зале. А я из зала не уйду, – еще шире растянулся в улыбке хозяин.
– Сиди на здоровье, – насупилась гостья.
– Что, правда нагишом гладить будешь?

Надя обиженно зашуршала в шкафу и ушла на кухню переодеваться. Вернулась в любимой Сашиной рубашечке и джинсах. Хозяин несказанно обиделся.
– Чет я не понял, это что, у меня задница на 90 что ли?
– Радуйся, что мне рубашка свободная…
Ну, тоже, наверное, комплимент.

***

Пили чай. В ночную историю молодому человеку верилось с трудом. Рассказано, разумеется, было не все и Саша мучительно пытался понять, а не влип ли он. С другой стороны, глядя на гостью, можно было бы и влипнуть…  В итоге горестно вздохнул.

– Ну, извини за все. Айда сегодня в кино?

Надя задумалась, скорее ради приличия, и согласилась. Договорились на вечерний сеанс в девять. Места для поцелуев были заняты, поэтому ограничились ладошкой в ладошке. В кафе себя не ограничивали. Белое + красное за знакомство. Еще раз за знакомство. Задушевные разговоры и … разочарование. Полное расхождение во взглядах. Теоретически, притереться, наверное, можно было, но не в азарте диспута “под мухой”. Воинствующие либерал и консерватор, гуманитарий и технарь, православная и атеист.

– Саша, ты баран! – вспылила Надя.
– Да, я Овен, и горжусь этим. А ты селедка.
– Да, я Рыба и горжусь этим!
– Нет, ты селедка, потому что у тебя ноги холодные, – Саша расхохотался, съехав вниз со стула.

Надя обиделась и отвернулась, всеми силами стараясь не разреветься.
– Надь, ну что ты, в самом деле, за плакса такая. Ну, извини.
– Ты мне на мозоль наступил, – Надя все-таки не выдержала и тихо заплакала.
Саша срочно затребовал у официантки еще беленького и два десерта.
– А себе? – успокоившись, спросила Надя.
– Я еще от вчерашнего не отошел. Мне хватит.
– Так ты еще и пить не умеешь…
– Вот это “еще” счас к чему было? –  в свою очередь оскорбился Саша, подозревая всякое.
Досиживали в кафе молча. На удивление Саши, провожать Надю нужно было на Есенина.

Шли медленно и молча, оберегая Надину мозоль и Сашино душевное равновесие. Ночная гостья пожаловалась на холод и была нежно укрыта ветровкой с кавалерского плеча. Саша покрылся гусиной кожей, но держался молодцом. Надя заставляла кавалера греться волшебной фляжкой виски.

Волшебство заканчивалось, Есенина заканчивалась, а автопилот все не включался. Надя готова была зареветь. У последнего дома по улице Есенина пришла пора прощаться. Надя, еле сдерживая слезы и не зная, что сказать, встала напротив Саши и разочарованно выдохнула прямо в лицо мятным ароматом с парами Бахуса. Вот тут-то и включился автопилот, и молодой человек, развернувшись, начал свой извилистый путь домой. Девушка все-таки разревелась. Идя вслед безучастному к ее стенаниям мужчине, Надя причитала и била того сумкой по спине:

– Дряни, да что вам еще надо…
– Симпатичная, добрая девушка…
– Я тоже имею право на собственное мнение…
– Козел, все нервы мне вытрепал…
– А-а-аааа!

Так они  и шли. Виляющий мужик, плачущая Надя и моросящий за компанию дождик. В дверях девушка подхватила падающего кавалера. Раздела и накрыла зимним одеялом. С чувством выполненного долга, уставшая и счастливая, свернулась калачиком на кровати, небезосновательно полагая, что ближе к утру ее зафиксирует любимый мужчина. Возможно, даже двойной фиксацией. Но лучше всего… тройной.

Текст: Александр Мизгайло

Фото: Гена Александров

Александр Мизгайло
Александр Мизгайло недавно публиковал (посмотреть все)

 

Комментарий через Facebook