Московский поезд прибывал рано утром. Пассажиров было мало. И мы с восьмилетней дочерью легко нашли нашу Люсю. Она – моя старшая. Ей уже пятнадцать. Ездила в гости к родственникам. Вернулась с гостинцами – целых пять сумок. Обрадованные встречей, наобнимавшись, разбираем поклажу и выбираемся из вагона на перрон. Тут замечаю – к нам идет симпатичный, крепкого телосложения полицейский в камуфляже.

Хочет помочь, – догадалась я.

– Документ, – миролюбиво сказал здоровяк, направив на меня автоматное дуло.

– А зачем документ?

– С поезда. Должны иметь документ, – строго говорит он.

Какой бдительный, думаю уважительно.

– А мы не приезжие. Здесь живем. Вот дочку встречали, – поясняю терпеливо. – А Вас-то самого как зовут? – пытаюсь завязать знакомство.

– Это еще зачем? – недоумевает розовощекий автоматчик.

– Ну, пожалуйста, – настаиваю я.

– На, – с раздражением он сует мне под нос «книжечку» на имя «Пономаренко». А теперь ты, – дуло его автомата почти упирается мне в живот или куда-то ниже.

– Люся, покажи свидетельство о рождении, – говорю дочери. – А у меня документов при себе нету.

И даже неловко стало, он – при исполнении, занят важным делом. Наверное, решил, что мы террористы-контрабандисты – сумки-то большие. А я – растяпа – без документов!

– Штраф – столько-то рублей, – заявил представитель нашей доблестной полиции.

– За что?

– А, платить не желаете, – догадался сержант, – тогда пройдем в отделение.

В отделение не хотелось. Тем более что и я, и мои дочери – лица откровенно «рязанской», а не «кавказской» национальности.

– Не пойду, – и направляюсь с детьми к троллейбусной остановке.

Но троллейбуса, как назло, не было.

Наивная, я хотела скрыться от правоохранительного органа! Через минуту сержант нас догнал. Он был уже с товарищем. Подмога, догадалась я. Боится – сам не справится.

– Или пойдешь, или отведем, – грозно предупреждает автоматчик.

Интересно, как это они меня «отведут»? За шиворот, что ли? А как же дети? Никогда со мной такого не было. Жизнь прекрасна неожиданностями, размышляю философски. А, была, не была…

– Не пойду, – говорю мягко, но решительно.

– Пойдешь как миленькая. У-у, наглая! – свирепеет он.

События развиваются стремительно. Он кого-то вызывает по рации. Хватает меня за руку и пытается тащить. Да, лапы у него тяжелые. Я роняю сумки, у одной оторвалась ручка.

Младшая дочь плачет. Подъезжает патрульная машина.

– В «вор-р-ронок»! – ревет сержант.

Я упираюсь. Непонятно как, но мне удалось вырваться. Наш багаж валяется в грязи. Стражи порядка – в стороне. Моя малышка не на шутку испугалась, заливается слезами.

Больше экспериментировать у меня не хватает духа. Останавливаю такси. Бросаю наши изрядно испачканные вещи в багажник. Благо «полиция» не мешает, а о чем-то совещается. Когда мы уже садимся в машину, сержант бросает дочкино свидетельство на капот автомобиля.

– На, больная, подавись своей бумажкой, – говорит зло. И катись отсюда, пока цела.

Мы отъезжаем. Патруль некоторое время следует за нами, позже – отстает.

Такси обошлось пять раз по столько-то рублей. Разболелась голова.

И вот сижу дома, разглядываю синяки на руке и думаю, может правильнее было бы отдать сержанту столько-то рублей? Жалование, поди, маленькое?

#

Марина Охримовская

Фото: schwingen.net

 

Комментарий через Facebook