Ганжа защищает свое право автора и отрицает самоубийство Шай-Зии
«Когда Шай-Зию нашли повешенным в его доме-мастерской, часть произведений расхватали галерейщики, и начался торг. Но прежде был взрывной успех нашей с ним «Политической Партии Пофигизма», известной как «ППП», - рассказывает Вадим Ганжа, который и по прошествии двадцати четыре лет не верит в самоубийство своего друга-художника.
Вадиму Ганже сейчас под семьдесят. Сын спецкора ТАСС в Казахстане, он сначала работал в Алматы инженером-биофизиком. Но натуру и ветер перемен не обманешь. Диджей, звукорежиссер, видеооператор и продюсер, Ганжа писал авангардную электронную музыку, делал концерты, выставки и прочее. И среди его близких друзей был художник, родоначальник казахстанского видеоарта Шай-Зия — Шайгельдинов Зияхан.
Ганжа давно живет в Германии. А недавно прошлое постучалось к нему в интернет в виде запроса от искусствоведов, изучающих казахстанских трикстеров. «Швейцария для всех» дружит с факультетом журналистики Казахского университета международных отношений и мировых языков имени Абылай-хана, писала об искусстве Сергея Маслова, умершего внезапно через два года после Шай-Зии.
К счастью, Вадим Ганжа жив и, возможно, нам удастся отчасти восстановить справедливость, тем более время ходит по кругу. Далее следует рассказ свидетеля событий.
Вадим Ганжа вновь заговорил спустя 24 года
Как успешный диджей, я зарабатывал достаточно, чтобы быть уверенным в завтра. Другое дело — мой товарищ Шай-Зия. С 1984 года он пытался выжить в Алматы за счет профессии видеооператора и художника в стиле предметного творчества, работал с мусором, собирая свои «краски» на свалке, выпрашивал на заводах отходы и брак. Создавал абстрактные коллажи из пластиковых прищепок, заколок для волос, наклеек и так далее. Замалевал причудливым узором портрет Ленина. Приколотил к дверному косяку тысячи старых циферблатов, и получились «Двери времени». Его искусство будило воображение, эпатировало и… не продавалось. Чтобы продаваться, художнику сначала надо сделать себе имя. А потом умереть. Но это ещё было впереди.
А пока Шай-Зия жил богемно и почти бездомно. Фонтанировал идеями, участвовал в выставках и сам организовывал их. Мог из воздуха слепить перформанс. В 1998 году, разглядывая корешки кассет моего видеоархива, он заинтересовался названием «Пофигисты». Это была запись заседания «кружка по выживанию», созданного моим знакомым философом в начале 90-х. Тогда в ходу были курсы повышения самооценки, где охотники и охотницы за удачей учились быть счастливыми, чтобы заработать на виллу в Италии. Коуч в последствии перебрался в Таиланд, а тогда он проповедовал:
— будь осторожен, используй интуицию, чтобы не попадать в опасные и сложные ситуации, я, например, всегда предвижу;
— не надейся на других, действуй сам;
— начинай спасать мир с себя и своей семьи.
В окружении обожающий поклонниц гуру смотрелся немного одиозно, и я ехидно записал образовательный процесс на видео, как пример «лохотрона». Между тем Шай-Зию привлек именно необычный для него термин «пофигисты». Он предложил использовать это слово как бренд. «Я — пофигист! — принялся тотчас убеждать окружающих мой товарищ, — и Вадим — тоже!»
Внутренне улыбаясь, я подыгрывал ему, думал, что впереди грандиозная арт-шоу-инсталляция. И заодно стал размышлять, как перековать артистическую энергию друга на утилитарное орало. Организовать курсы личностного роста, чтобы подзаработать на них? Но любой график стал бы поперек не признающего прокрустова ложа художника. А если… Нам просто нужно найти много единомышленников! Таких же, как он и я. И тогда мы сообща построим «церковь», где будем молиться на символ пофигизма!
Но прежде этот символ хорошо бы создать хотя бы в своём воображении. Я придавал много значения названию нового сообщества, короткому и звучному. Внезапно осенило: «ППП или Политическая Партия Пофигизма». Саркастически улыбался, думая о бренде финансовой пирамиды Сергея Мавроди «МММ», представлял наш рекламный ролик. Так название пришло мне буквально «с небес».
Начав писать «Манифест ППП», я купался в лучах собственной иронии. Коммунисты свели с ума полмира, а нам всего лишь надо захватить души коллег по творческому цеху, самозанятых художников и кооператоров. И была ясность, что эту идею можно и нужно противопоставить идеям коммунизма. Пусть взамен утопической идиллии будет разумный эгоизм!
По сути, я разрабатывал правила сообщества, которое могло бы успешно существовать без денег! Для чего творчески переработал идею советского блата, когда услуги и товары менялись «баш на баш». Сейчас объясню. Пирожник печет пироги, сапожник «печет» сапоги, пироги меняются на сапоги по бартеру мимо контроля и кассы государства.
Манифест «Политической Партии Пофигизма» был готов через три дня. Когда я показал его Шай-Зии, тот изумился, красота идеи потрясла его, и он наполнил своей стихией паруса нашего корабля под названием «ППП», что мне и нужно было.
Почему партия политическая? Да потому, что «наша политика» — отрицание всякой политики. Мы противники всякой политики, считаем её оружием порабощения людей. Точно так же, как денежные отношения, брак, семья, религия.
Обнаружив сходство с идеями «отрицания всего» и анархизмом, понял, что оно не радикальное. Мы не навязывали свою идеологию, не пытались захватить власть, мы хотели существовать незаметно для государственных органов, не взаимодействовать с ними никак. Шай-Зия, видимо, не всё прочитал или прочитал всё, но решил действовать по-своему.
Первое время мы накапливали информацию по нашим новым участникам, раздавали членские билеты. Шай-Зия умудрился собрать членские взносы, как делалось и в других партиях, я не вмешивался. Всё же одной из целей нашего движения было найти средства на жизнь Шай-Зии.
В реальности принцип «ты мне — я тебе» нужно было дополнить словами: «я — только тебе и другим пофигистам, ты — только мне и другим пофигистам». Простая и лаконичная схема бартера предполагала доверие. Мы сказали решительное «нет!» всесилию денег. В мою аудио-видео студию под названием «Метро» вела стальная дверь, которую фирма собрала и установила за сделанный мной для этой фирмы рекламный ролик. Банкет в ресторане для меня и моей семьи стоил мне пару съёмочных дней и несколько часов монтажа ролика. Идея жила и здравствовала два года! Выезды на свадьбы и юбилеи стали для меня праздником, так же, как и для наших партийцев. Конечно, новые участницы и участники не сразу могли отказаться от оборота денег, но честно пытались. У большинства «пофигистов» получалось.
Избегать денег непросто, требуется воля, но это радостно и естественно! Представьте себе первобытных, чистых душой людей каменного века! Ну и зачем им, существам света и природы, несуразные металлические кружочки или бумажки с надписями? Нет власти денег — нет распрей, криминала, войн. Нет лжи и обмана! Верите вы или нет, наше «дитя» — «ППП» — возникло от простого лозунга: «мне пофиг, потому что я самодостаточен и профи в своём деле». Большинство «пофигистов» могли делать что-то своими руками и не хотели платить за свой труд налоги системе, которая паразитирует на свободном труде в обмен на печать ассигнаций.
Разящий удар по нашей партии нанесла бурная и неуправляемая стихия Шай-Зии. Однажды он объявил мне по телефону о пресс-конференции. Для вербовки новых людей мы использовали моноблок — телевизор с видеоплеером, крутили на нем презентацию наших идей, типа «не тронь государство, и оно тебя не тронет» и так далее.
Когда я приехал в алматинский «Дом демократии», Шай-Зия уже крепил на стенах лозунги. Его кипучая натура не позволила нашему «микрогосударству» существовать тайно, и он созвал журналистов. Теперь уже ясно, что это стало началом конца. Эффект арт-инсталляции был оглушающим, а я в прямом эфире прямо так и заявил: «Мы, возможно, зарегистрируем нашу партию официально».
А журналисты подхватили по своему разумению, и понеслось по улицам и закоулкам: «Алма-Атинская партия пофигизма была зарегистрирована сегодня». После нашей арт-мистификации (мы же не регистрировали партию) по Казахстану прокатился слух, будто глава государства Нурсултан Назарбаев пожурил чиновников: «Довели народ — уже партию пофигистов зарегистрировали!»
Так вместо того, чтобы избегать внимания власти, мы его привлекли. Не утверждаю, что последовавшая вскоре смерть Шай-Зии — политическое убийство. Но имею большие сомнения на этот счет. Пресса тогда широко растиражировала идеи «Политической Партии Пофигизма», мы создали на отрезке пространства и времени свою «Утопию» — успешное государство в государстве, наследили в истории постсоветского Казахстана.
Популярность обрушивается на человека подобно грязевому потоку. Шай-Зия стал часто светиться на разных телеканалах. Дерзко критиковал в телешоу политиков и бизнесменов, заодно раздавая бесплатные членские билеты и шуточные эмблемы «ППП». И тут произошла инверсия: в устах художника-бунтаря нерадивые политики вдруг становились «пофигистами» в прямом значении слова.
Чтобы исключить путаницу, я придумал новое понятие для членов «ППП» – «пофигийцы». А окрылённый статусом шоумена Шай-Зия раздул пожар гиперактивности. Устраивал инсталляции перед прессой в центре города. Приглашал тележурналистов, с гордостью демонстрировал регалии пофогийцев и… взахлеб критиковал власть, выплеснув с водой «дитя» — мы против любой политики.
Шай-Зия хотел построить Центр творческой реабилитации для художников, что-то вроде коммуны, чтобы делать мир лучше. Пытаясь переделать заброшенный пешеходный переход в подобие Арбата с творцами и творениями, он устроил сожжение картин. Горели не его работы. Это были рисунки детей, которых он просил нарисовать что-нибудь на листах чёрной бумаги цветными мелками. На шаманский ритуал в пешеходную зону столицы Казахстана съехались громкие телеканалы. Идея, однако, прогорела, как и многие другие.
Сам Шай-Зия тоже снимал всегда и везде на свою довольно приличную камеру обычно открыто, иногда скрытно, потом пытался продавать сюжеты попавшим на видео, у него было около 600 часов снято про Алматы и горожан, это около двух сотен VHS-кассет материала. Кто-то даже окрестил его городским летописцем.
В то время арт-студия Шай-Зии представляла собой недостроенное двухэтажное здание, в окнах которого вместо стекол торчали пластиковые бутылки. Входная дверь не запиралась никогда. Грабить там было нечего. Из сокровищ на участке громоздился несметный хлам, в том числе ржавое гинекологическое кресло, спинки кроватей, камни и разнообразное статье. Я тогда перевёз к нему в студию часть своих вещей: видеокассеты, музыкальные синтезаторы и светоэффекты, которые собирал сам.
Когда в новостях сказали: «Пятидесятилетний пофигист Шай-Зия найден повешенным в своём доме», — не поверил, думал, очередной розыгрыш.
Я видел Шай-Зию незадолго до трагедии. Он работал в избирательной кампании, пересекался с генералом МВД Калмуханбетом Касымовым и думал сыграть на этом. Мы хотели построить пирамиду из цветного стекла на бесхозной территории в центре столицы. Он говорил о том, что будет работать в колонии для трудных подростков по улице Ташкентской, чтобы научить их искусству из мусора. Накануне 5 апреля он сказал мне по телефону, что пойдёт на прием к городскому главе, акиму Виктору Храпунову и потребует в подарок какую-то недвижимость. Мастер мистификации, провокации, он был способен на такое.
Когда через несколько дней после новости о гибели Шай-Зии я приехал в его дом на улице Луначарского, то не нашёл там часть моих вещей, кассет, не было и предсмертной записки. Многие, с кем я говорил, утверждали, что она была, но я её не видел. В воздухе витал настрой «замять дело». На мой журналистский запрос прокуратура молчала. А когда явился лично, органы объяснили, что сомнения мои ошибочны, официальная версия: мёртвый художник есть, а как умер и почему — неизвестно.
Лидер «Политической Партии Пофигизма» Шай-Зия погиб 5 апреля 2000 года при невыясненных обстоятельствах. Исчезла его видеокамера, часть видеоархива и списки участников нашей партии. После этого я сменил фамилию и уехал за границу. Демократия демократией, но государство трогать не стоило — это было против наших «понятий».
И в заключение. В 2019-м в Алматы издательство Neon Paradise / Artbook выпустило сборник «Культура потребления и повседневности в работах современных казахстанских художников с 1981 г. по 2019 г.» В нем опубликован и написанный мною Манифест «Политической Партии Пофигизма». В связи с чем решительно заявляю, что исключительные права на это произведение принадлежат мне — Вадиму Ганже.
- Ганжа защищает свое право автора и отрицает самоубийство Шай-Зии - 23 августа 2024
Изображения:
Вадим Ганжа на пресс-конференции в «Доме демократии», с которой начался взлет и падение «Политической Партии Пофигизма». Алматы, 1998 г. (© Vadim Ganzha)
Из личного архива Вадима Ганжи. (© Vadim Ganzha)
Шай-Зия на пресс-конференции в «Доме демократии». Алматы, 1998 г. (© Vadim Ganzha)
Манифест «ППП» и другие документы. (© Vadim Ganzha)
«Alle Alle». Клубная жизнь «ППП». (© Vadim Ganzha)
«naoblomkah». Дома у Шай-Зии. (© Vadim Ganzha)
«Антикомозитор и его антимузыка». Дома у Ганжи. (© Vadim Ganzha)
«Zia Art». Акция во дворе у Шай-Зии. (© Vadim Ganzha)
Поделитесь публикацией с друзьями