Новый альбом пианиста Андрея Гаврилова выйдет этой осенью. Музыка Мусоргского и Шумана записана на одной из лучших мировых студий Радио Прага. Расшифровка главных философских творений музыкальной литературы заняла три года. В ожидании замечательного события, редакция Schwingen.net связалась с Андреем Гавриловым.

– Меломаны знают и любят музыку в исполнении пианиста Андрея Гаврилова. Но мало кто знает, где артист Андрей Гаврилов сейчас. Как Вы чувствуете себя в Цюрихе?

Андрей Гаврилов: В Швейцарии я уже двадцать лет. Первые восемь жил в Люцерне, в центре старого города. Затем пришла пора уединения и тишины, так необходимых для концентрации на творчестве.

Дом на берегу неба

Мой дом в пригороде Цюриха – автономное поместье, с участком земли и садом, место, где можно жить, не соприкасаясь с «внешним миром». Тут я и занялся фундаментально созданием и развитием новой философии исполнительства.

А сейчас двенадцатилетний труд закончен и увенчивается совершенно новым концептуальным литературно-музыкальным аудио-видео альбомом, который выйдет в свет через два месяца.

– Уже известно, что в новом альбоме «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского и «Симфонические этюды» Роберта Шумана. Скоро мы услышим новую музыку в Вашем исполнении. А что можно рассказать о композиторах и сочинениях словами?

А. Г.: Оба произведения – непревзойденные шедевры фортепианной музыки. Свои «Картинки» Мусоргский написал в 1874 году. И они являются плодом подлинно русской культуры в её зените. А «Этюды» Шумана впервые опубликованы в 1837-м, они порождены европейской культурой на вершине ее развития. Оба сочинения уникально выражают сознание авторов и глубину культур, которые их породили.

Вся русская культура

Мусоргский создал серию оригинальных и глубоко выразительных музыкальных картин, давших возможность калейдоскопического отображения самых разных сторон жизни. Используя прием «музыкально-кинематографической» прогулки по воображаемой «выставке», Модест Петрович окинул взором буквально всю русскую культуру того времени и места.

"Картинки с выставки" и "Симфонические этюды" уникально выражают сознание авторов и глубину культур, которые их породили. (© Lucy Koenig)

“Картинки с выставки” и “Симфонические этюды” уникально выражают сознание авторов и глубину культур, которые их породили. (© Lucy Koenig)

Спектр идей и художественных образов настолько широк, что дает композитору возможность измерить взглядом русскую историю и культуру от самых ее корней, и даже выразить свое мнение о будущем страны и культуры, которую представляет Мусоргский. Там живые картины и богатейшие философские смыслы, феноменальная ирония и юмор.

Музыка будущего

Благодаря «самостийности» личности Мусоргского, избежавшего непосредственного влияния западных композиторских техник и стилей, он – как прообраз современного «рок-музыканта» – заглянул в «отдаленные дали» и предвидел психоделическую музыку, свинг, джаз, рок.

Таким образом Мусоргский открыл и дал эмоциональные состояния, которые до него никто не только не отображал в музыке, но и вряд ли артикулировал в слове и других видах искусства. И это именно то новаторское сочинение, которое не устареет, пока человек будет таким, каким мы его знаем. Пока не станет «киборгом-сверхчеловеком», что, допускаю, возможно в перспективе развития общества.

– А «Симфонические этюды» Шумана?

А. Г.: Такая же по новаторству и оригинальности уникальная работа европейского гения – плод огромных теоретических познаний и выдающихся пианистических способностей великого немецкого композитора. Опережая время, «Этюды» раздвинули границы технических возможностей фортепиано и человека на чисто физиологическом уровне.

Феноменальное мастерство

Они стали уникальным и непревзойденным сочинением в технике исполнения фортепианной музыки, композиции и стиле музыкального письма. К тому же совершенно нового – по богатству содержания философских мыслей и художественных картин. По сути, дерзкий талант Шумана воплотил на фортепиано роскошь мощной оркестровой партитуры.

Он смог добиться новых многомерных звучаний, раздвинул меру звука фортепиано до глубины и разнообразия звукового пространства далекого будущего. Поэтому многоплановость и глубина звукового мира, созданного Шуманом в «Этюдах», требует «инструментов будущего», мощных универсальных синтезаторов, которыми мы еще не обладаем.

Первое воплощение

Автор совместил в одном фортепиано материал для нескольких инструментов. То есть Шуман, обладая феноменальным техническим мастерством, создал утопию. Возможно, что он и сам не очень в неё верил. Думаю, соревнуясь с коллегами – Шопеном и Листом, которые довели виртуозность для «двух рук» до совершенства, – Шуман изобрел новую виртуозную манеру письма и игры на инструменте.

Глубина, разнообразие и смыслы музыки позволяют заглянуть в будущее. (© Lucy Koenig)

Глубина, разнообразие и смыслы музыки позволяют заглянуть в будущее. (© Lucy Koenig)

На мой взгляд, это новое по сей день не вполне понято и оценено. Дело в том, что технические и художественные задачи, поставленные Шуманом в «Этюдах», ранее не были воплощены. Новую технику и задачи не оценили даже проницательные вышеупомянутые коллеги-друзья Шумана. По словам современников композитора, Шопен и Лист увидели в новом лишь «утопическую педагогику».

Утопическая сложность и красота

Они не могли представить, как это зазвучит, если будет воплощено в той «утопической сложности и красоте», которую Шуман вложил в музыку. Ведь придуманный Шуманом «пианист будущего» подобен многорукому Шиве. Но все же утопическая красота «Этюдов» может быть воссоздана и одним художником-музыкантом.

Сверхсложная техника потребует от артиста особых навыков. А также понадобится стремление четко выразить сознание автора, понимать красоту романтического наследия европейской культуры, в том числе европейского рыцарства, сюжеты которого легли в основу нарратива великого сочинения для фортепиано Шумана.

– Так это играется для богов или людей?

А. Г.: Музыка «Картинок с выставки» Мусоргского и «Симфонических этюдов» Шумана не предназначена просто для «воспроизведения» и «слушания». Это не «эстетическое наслаждение» или «эмоциональное переживание». Потому что они созданы как утопические дары человечеству – послания в будущее.

Высоты фортепианной литературы

Думается, эти два «Эвереста фортепианной литературы» вряд ли будут когда-либо превзойдены по мастерству письма и сложности художественных и технических задач. Только сейчас человечество может начать учиться постигать совершенно новые философские и художественные высоты. И приобщаться, не без труда (!), к музыке, которая и в наше время является музыкой будущего.

– Спасибо большое за музыку. А каким было восхождение на вершины и что чувствуете сейчас?

А. Г.: Экстремальная игра с материей на грани жизни и смерти всегда восхитительна, хотя… опасна и истощает. Вселенная «Этюдов» рождается благодаря утопической манере изложения на четырех уровнях клавиатуры. Именно противоречащая «законам физики» техника и создает космический эффект, многомерную глубину музыкального повествования.

Освободить музыку

Надмирность стремлений роднит Шумана с Мусоргским. Только Модест выразил её через «землю», от «уличных корней». А Роберт через «фантазийный» гофмановский мир «безумного романтика», европейского фантазера-утописта девятнадцатого века, мало имеющего «общего» с нашей «земной жизнью». Перед нами человек, живущий в мечтах, среди иллюзорных надмирных фантастических образов, которые он дарит всем.

Музыка может быть вольной как сама природа. (© Lucy Koenig)

Музыка может быть вольной как сама природа. (© Lucy Koenig)

Это немного «нечеловечески», «не от мира сего». Поэтому и техника нужна НЕ земная. На её достижение мне понадобились три года. В конце-концов, получилось. Музыкальная форма расширена до подлинной жизни, при этом не нарушены пропорции форм. А музыка освободилась и ушла в “иной мир”.

Музыка улетела в далекие дали. Она стала вольной, как сама природа. Живет, играет всеми гранями, радует, пронзает красотой. И мне стало дышать легче. Уверен, такой же «эффект» испытают и внимательные слушатели. Этот диск надо бы иметь дома, как целительный источник, неистощимую и вечную «кислородную подушку», способную спасти жизнь и будущее.

На чем же учиться тогда?

– Поговорим немного о прошлом. Я буквально проглотила Вашу автобиографическую книжку «Чайник, Фира и Андрей». Интересно было узнать о жизни одного юного советского музыканта-виртуоза. Также мне понравились размышления автора о времени. Если допустить, что на ошибках никто не может и не хочет учиться, на чем же нам учиться тогда?

А.Г.: Опыт подсказывает, что ошибки каждый должен совершить сам. Такова логика эмпирического познания жизни людьми. Но то, что серьезно помогает и настраивает внутренний мир человека без «фальшивых нот», это замечательные философия и музыка. Музыка, пронизанная глубокими философскими идеями и безукоризненно исполненная. Созданию «азов» библиотеки такой великой музыки я и посвящаю свою жизнь. И готов этим делиться. Надеюсь, мой опыт подхватят и разовьют другие неравнодушные музыканты.

– В сентябре у Вас концерт в Софии. Какие и почему произведения будете играть в непростое время, когда на дворе коронавирус, белорусские протесты, лидеров российской оппозиции травят ядами, а в США президентские выборы?

А.Г.: Казус в том, что концертный репертуар задает сегодня в том числе и «ковид». Меня пригласили в Болгарию открыть первый сезон в новой реальности. Что важно – с оркестром. Новая социальная дистанция задает особые правила. В таких условиях на сцене можно разместить только полсостава симфонического оркестра. И это тоже, наряду с настроениями времени, сейчас учитывается при составлении программ.

И снова Моцарт

Таким образом выбор пал на Моцарта. У венского классика около сорока концертов, среди которых N20 для фортепиано с оркестром ре минор (KV 466) прекрасен от первой до последней ноты. Вольфгангу не было и тридцати, когда он впервые исполнил это сочинение в венском казино. Сегодня KV 466 называют пионером симфонического фортепианного концерта. Этот «пионер» и откроет 10 сентября сезон в Софийской филармонии.

Такой же источник мог светить и юному Роберту Шуману. (© Lucy Koenig)

Такой же источник мог светить и юному Роберту Шуману. (© Lucy Koenig)

– А что бы рассказать о любви, красивой любви между мужчиной и женщиной, какое произведение выбрали бы и почему?

А если о любви…

А.Г.: Любое произведение Фредерика Шопена. На мой взгляд, он о другом просто не умел сочинять. Даже если писал о революции, патриотизме, политике, социальной жизни, философских стремлениях и тому подобном. Потому что Шопен всё рассматривал через призму земной любви. Так уж сложилось, что композитор был пропитан чувственной любовью от кончиков ногтей до корней волос.

– Спасибо Вам за искренность. И в заключение, какие новые записи Андрея Гаврилова ожидают меломанов в будущем?

А.Г.: Ближайшая будет посвящена творчеству Людвига ван Бетховена и Ференца Листа. У Бетховена я выбрал опус 10 N2 и N3. Автору тогда было 28, и он уже прославился в Вене как пианист-виртуоз и композитор-новатор. Приблизительно в эти же годы Бетховен начал терять слух. Он уединяется в маленьком городке, но не находит покоя и там.

А соната для фортепиано си минор Листа или «Мефисто-соната» посвящена Шуману. В ней красивые технические идеи и яркие художественные образы. Причем в некотором роде это автопортрет самого 40-летнего Листа – философия, в которой прихотливо смешались страсть к женщине, безумная преданность Христу и непомерное тщеславие.

Воссоздавать в музыке картину живого сознания композитора захватывающе интересно и является для меня главной задачей на новом этапе творчества.

– Большое спасибо за встречу и разговор. Позвольте пожелать Вам счастья и удачи!

#

Текст интервью подготовили Марина Охримовская и Андрей Гаврилов

Фото:

Андрей Гаврилов с сыном Арсением и женой Юкой в своем доме на берегу неба. 27 августа 2020 г. (© Lucy Koenig)

“Картинки с выставки” и “Симфонические этюды” уникально выражают сознание авторов и глубину культур, которые их породили. (© Lucy Koenig)

Глубина, разнообразие и смыслы музыки позволяют заглянуть в будущее. (© Lucy Koenig)

Музыка может быть вольной как сама природа. (© Lucy Koenig)

Такой же источник мог светить и юному Роберту Шуману. (© Lucy Koenig)

 

Клуб друзей Андрея Гаврилова

Поклонники и друзья Андрея Гаврилова помогают организации записи и издания новых музыкальных альбомов маэстро. Желающие участвовать в важном культурном проекте найдут полезную информацию здесь:

https://www.andreigavrilov.com/

 

Дизайн обложки нового альбома Андрея Гаврилова создали Сергей Серов, Катерина Терехова и Олег Векленко.

Дизайн обложки нового альбома Андрея Гаврилова создали Сергей Серов, Катерина Терехова и Олег Векленко.

 

Комментарий через Facebook