Кирилл Светляков – главный специалист Третьяковской галереи по современному искусству, писатель, автор и куратор множества выставок. Поклонники и знатоки искусства в Швейцарии помнят его увлекательные лекции, экскурсии по музеям Фрибурга, Базеля, легендарной ярмарке современного искусства ArtBasel.

Новая хорошая возможность для развития «специального зрения» — умения смотреть и понимать contemporaryart — появится в последний четверг января и первую субботу февраля этого года. Клуб интеллектуального досуга Lemanika приглашает на встречи в Женеве и Лозанне. Готовясь к событию, Кирилл Светляков ответил письменно на вопросы schwingen.net.

Вопрос выживания

– Существуют ли правила игры в современном искусстве? Тем, кто их знает, легче жить?

Кирилл Светляков: Современное искусство сейчас – это институт, в котором, как в научных институтах, решаются конкретные проблемы, актуальные для настоящего времени. А так называемые «кризисы в искусстве» – это нормальное состояние, как состояние в современной экономике. Знание актуальных художественных проблем, конечно, помогает жить, и это уже не вопрос моды или возможности коммуникации, это вопрос выживания.

– Почему искусству в наше время нужны кураторы?

К.С.: Наше время – время тотальной индустриализации культурного производства выставок, изданий, форумов и всего прочего. Куратор – один из функционеров этой индустрии, и производит он прежде всего идеи. А искусство служит источником для этих идей. Но уже нередко и кураторские идеи служат стимулом к созданию художественных произведений.

Кирилл Светляков. Комар и Меламид: сокрушители канонов. М.: Breus, 2019. Обложка книги

Кирилл Светляков. Комар и Меламид: сокрушители канонов. М.: Breus, 2019. Обложка книги

В свою очередь художники могут взять на себя функции куратора, но в этом случае они становятся функционерами культурной индустрии, что не всегда позитивно сказывается на характере их деятельности как свободных художников. Я знаю художников, которые практически целиком ушли в кураторскую и исследовательскую деятельность, но где их произведения, я уже не знаю. А нет произведений – нет художника.

Вопрос репутации

– Швейцарца Харольда Зеемана называют первым в мире независимым куратором. Что значит «независимый»?

К.С.: «Независимый куратор» означает то, что он не связан с какой-либо одной институцией и работает по приглашению от разных институций. Таким образом он свободен от каких-либо начальников, от форматов, принятых той или иной институцией.

Независимый куратор как независимый критик – это прежде всего репутация, ее легко потерять, и попытки давления на такого куратора также связаны с репутационными потерями для тех, кто предпринял подобную попытку.

Однако в настоящее время «независимый куратор» – это, к сожалению, только идеал, и нельзя сказать, чтобы кураторы хотя бы частично не представляли чьих-либо интересов, хотя бы финансовых. Но повторяю, это вопрос репутации.

Вопрос времени

– В Цюрихе дадаисты столетие назад атаковали традиционные представления о художественных ценностях и искусстве в целом. К тому времени «Мост» уже протестует в Германии, в Москве хулиганит «Бубновый валет» и восходит икона чистой беспредметности «Чёрный квадрат». Вот как это объясняется, что места разные, а идеи схожи?

К.С.: Это состояние Европы в 1900-е и 1910-е годы, Первая мировая война знаменует окончание «очень длинного XIX века», окончательный распад сословных обществ и начало формирования обществ массовых.

Традиционные иерархии и ценности больше не работают, поэтому мы наблюдаем такое количество радикальных анархических экспериментов в искусстве. Интересно, что сейчас с временной дистанции они могут быть восприняты как вполне себе респектабельные по сравнению с молодежными революциями 1960-х.

Вопрос ресурсов

– Насколько сегодняшнее время озабочено поиском ответа на вопрос «откуда берутся новые идеи?» Как стать знаменитым – это искусство или бизнес-план?

К.С.: Новые идеи – это новые ресурсы. В начале ХХ века новые идеи модернистского искусства были связаны с колониальным ресурсом.

В постколониальный период ресурсами стали неинституциализированные формы уличного искусства, любые девиантные формы, творчество аутсайдеров и разного рода коллаборация с представителями других видов человеческой деятельности.

Комар и Меламид. «Komar & Melamid, Inc. Мы продаем и покупаем души». 1978–1983. Фотодокументация первого аукциона в мастерской Михаила Одноралова. 19 мая 1979. Архив Комара и Меламида. Courtesy Международный культурный фонд Breus Foundation

Комар и Меламид. «Komar & Melamid, Inc. Мы продаем и покупаем души». 1978–1983. Фотодокументация первого аукциона в мастерской Михаила Одноралова. 19 мая 1979. Архив Комара и Меламида. Courtesy Международный культурный фонд Breus Foundation

Сейчас социальные науки и биология – один из главных ресурсов для современных художников.

А чтобы стать знаменитым, рано или поздно, как всегда нужно сделать открытие. При этом бизнес-план может стать частью художественного проекта как у Дэмиена Херста (английский художник, коллекционер, миллионер. – Прим. ред.), который продает свои произведения уже на стадии их разработки. То есть его произведения учитывают фактор экономизации современного искусства.

Экономизацию не надо путать с традиционной коммерциализацией, когда минимум вложений в перспективе предполагал максимум прибыли. Сейчас это не так, поскольку в реализации проектов, как правило, необходимы инвестиции.

Сделать выставку бесплатно невозможно. Я уже не говорю о расходах по продвижению выставки, которые иногда превышают расходы по ее созданию. Это и есть экономизация искусства с очень сложной экономической схемой, которая сама по себе может быть очень красива и не всегда прозрачна (шучу!).

Вопрос отношений

– Ле Корбюзье, Софи Тойбер-Арп, Альберто Джакометти и другие знаковые для искусства люди долго смотрели на мир со швейцарских денежных знаков. А на новых купюрах – руки, глобус, одуванчики. Это что-то говорит нам с точки зрения современного искусства?

К.С.: Одуванчики вместо людей – это свидетельство новой экологической политики и в целом биополитики. Новая дегуманизация не предполагает, что человек находится на вершине или в центре мироздания. Человек встраивается в сложную систему других живых существ, процессов и отношений. Точно также произведение искусства – это продукт системы отношений, а художник в этой системе – номинальный автор в конечном итоге.

Комар и Меламид. Происхождение социалистического реализма. Из серии «Ностальгический соцреализм». 1982–1983. Холст, темпера, масло. Художественный музей Зиммерли Университета Ратгерс, Нью-Брансвик. Courtesy Международный культурный фонд Breus Foundation

Комар и Меламид. Происхождение социалистического реализма. Из серии «Ностальгический соцреализм». 1982–1983. Холст, темпера, масло. Художественный музей Зиммерли Университета Ратгерс, Нью-Брансвик. Courtesy Международный культурный фонд Breus Foundation

– В какой момент современное искусство становится несовременным? И куда всё движется?

К.С.: Искусство устаревает тогда, когда его языки, то есть выразительные формы, воспринимаются как архаичные и непригодные для описания мира. Это не означает, что в будущем такие языки не могут быть востребованными в новых программах, но важно понимать, что программы будут новыми.

Вопрос статуса

– В 2019 году в серии «Новые классики» вышла Ваша книга “Виталий Комар и Александр Меламид. Сокрушители канонов”. В неофициальном советском искусстве 1970-х Комар и Меламид стали первыми художниками с новым постмодернистским мышлением. Чем отличаются модернистское и постмодернистское мышление? И где проходят границы культурных эпох в современном искусстве?

 

https://schwingen.net/afisha/lemanika-kirill-svetlyakov-rasskazhet-v-zheneve-i-lozanne-o-sovremennom-iskusstve/

 

В современности тенденции постмодерна прослеживаются на рубеже 1960-1970-х годов. И они связаны с кризисом модернисткой индустриальной культуры и переносом производства из стран Запада в Юго-Восточную Азию.

В это же время происходит первый прорыв в информационных технологиях и формируется менеджмент как отдельная профессия, причем менеджеры по рекламе и продажам могли получать больше производителей. То есть в традиционной модели «товар-деньги-товар» статус «товара» приобрели реклама, информация, идеи продвижения.

Постмодерн связан с нематериальным производством, и значит меняется и статус «автора» как производителя искусства, которое приобретает открытую «диалоговую» форму. Так на смену авторскому высказыванию приходит полистилистика. А Комар и Меламид были первыми осознанными полистилистами в неофициальном советском искусстве.

– Будет ли в Женеве и Лозанне возможность купить книгу “Виталий Комар и Александр Меламид. Сокрушители канонов” и подписать её у Вас?

К.С.: Да, конечно.

– Большое спасибо за интервью, удачи Вам в творчестве и жизни!

#

Ответы: Кирилл Светляков

Вопросы: Марина Охримовская

 

Изображения:

Кирилл Светляков. Фотопортрет из личного архива Кирилла Светлякова

Для оформления текста также использованы иллюстрации к публикации “Кирилл Светляков. Комар и Меламид: сокрушители канонов”, АртГид, 23.04.2019 (http://artguide.com/posts/1733)

 

Клуб интеллектуального досуга Lemanika приглашает на встречи с Кириллом Светляковым

30 января в Женеве: Как придумать искусство и преодолеть культурные страхи

https://www.facebook.com/events/543231972904350/

1 февраля в Лозанне: Швейцарское искусство и культурные коды ХХ века

https://www.facebook.com/events/2228534933913224/

Интеллектуальный клуб https://lemanika.online/ предоставляет возможность прослушивать лекции онлайн

 

 

Комментарий через Facebook