Президент Швейцарии в 2021 году Ги Пармелен в новогоднем интервью рассказывает об уроках пандемии и о роли государства в экономике.

В 2021 году Ги Пармелен впервые станет президентом Швейцарской Конфедерации. Перед 61-летним виноделом и членом консервативной правой Швейцарской народной партии SVP из франкоязычного кантона Во стоит непростая задача провести Швейцарию через коронавирусный кризис. Другая не менее сложная цель — спасти Рамочное соглашение Швейцарии с ЕС в условиях, когда его собственная партия решительно выступает против этого документа.

Но ведь члены швейцарского кабинета, попадая в правительство от партий, обязаны работать для всей Швейцарии. Тем более обязан делать это Президент, пусть даже он в Швейцарии избирается на основании принципа ротации из членов кабинета всего на один год и пусть он не имеет особых административных ресурсов, оставаясь «первым среди равных».

В интервью порталу Швейцарского международного радио SWI Swissinfo Ги Пармелен рассказывает, в частности, о том, как он планирует усидеть на этих двух стульях.

swissinfo.ch: В последние месяцы швейцарская политика противодействия пандемии в значительной степени зависела от экономических интересов и мотивов. В журнале Foreign Policy была даже опубликована статья под заголовком «Швейцария ставит экономию выше жизни людей». Что Вы скажете на это?



Ги Пармелен (Guy Parmelin): Я не согласен. Я не разделяю взгляд на Швейцарию как на эгоистичную страну. Даже в борьбе с коронавирусным кризисом мы всегда ставили здоровье населения на первое место. Конечно, необходимо учитывать воздействие мер, принимаемых в области здравоохранения, на состояние экономики. Однако до сих пор мы, на мой взгляд, неплохо справлялись с поиском баланса в этой области.

Мы регулярно пересматриваем наши меры и перепроверяем все, что мы делаем, на системном уровне. В последние недели кантоны стали уже куда лучше координировать свои противопандемические меры и вводить даже куда более жесткие карантинные режимы, чем того требуют федеральные стандарты. Это свидетельствует об ответственности, которую субъекты федерации взяли на себя в борьбе с этим кризисом.

– Однако в Австрии и Германии — двух странах, граничащих со Швейцарией и имеющих сопоставимые системы здравоохранения — относительная смертность от коронавирусной инфекции значительно ниже. Как это можно было бы объяснить, на Ваш взгляд?

Каждая страна справляется с кризисом по-своему. Германия, являющаяся сравнимой со Швейцарией страной, построенной на принципе федерализма, в начале кризиса весной 2020 года пострадала в куда меньшей степени. Австрия вначале принимала очень жесткие антивирусные меры, затем летом перешла на более либеральный режим, а затем снова закрутила гайки. Швейцария же постоянно проводит свой собственный анализ ситуации.

Конечно, всегда можно критиковать решения Федерального совета, будучи убежденным, что в данной ситуации он должен был бы действовать по-другому. Но мы (в отличие от критиков) берем на себя реальную ответственность за наши решения, которые были приняты, кстати, после консультаций с кантонами. У нас есть четкие правила и критерии. Наша система работает именно так.

– Этой осенью в стране царила настоящая неразбериха в плане мер, принимаемых в области борьбы с пандемией кантонами, что вызвало значительное недовольство. Звучали голоса, ставящие под сомнение сам принцип федерализма. Какова ситуация: федерализм скорее жив, чем мертв?

Я убежден, что федерализм продолжает оставаться эффективным принципом, пусть даже нам объективно необходимо будет переосмыслить некоторые отдельные аспекты федерализма, который должен функционировать не только в хорошую погоду, но и во время штормов. Иногда имели место задержки в принятии решений, координация между различными уровнями федерализма порой функционировала не так, как надо было бы. Мы должны извлечь из этого уроки на будущее.

Но значит ли это, что методы, применявшиеся в странах с централистским политическим устройством, были лучше наших? Нет, так бы я не сказал. Так что мы все в Швейцарии остаемся приверженцами федерализма и, одновременно, национального единства. И мы не собираемся сбрасывать эти ценности с парохода современности при первом же кризисе.

– Идею национального единства Вы как раз намереваетесь сделать девизом Вашего президентства. Что вы будете делать на практике, чтобы добиться этого самого единства?



Национальная сплоченность является важнейшей скрепой нашего общества, и мы должны укреплять её любой ценой. В Швейцарии у нас есть самые разные культуры, разные языки, горные районы и долинные, сельскохозяйственные регионы и городские агломерации. В ходе коронавирусного кризиса между ними возникли напряженность и некоторое недопонимание.



Год моего пребывания на должности президента я хочу посвятить решению главной задачи, а именно: мне нужно будет подробно разъяснять, на каком основании мы в правительстве принимаем решения, имеющие порой столь разное влияние на разные регионы страны. Именно в этой области, то есть в сфере коммуникации, мы в последние месяцы несколько сбились с темпа.

– Согласно опросам общественного мнения, уровень доверия граждан к Федеральному совету находится сегодня на рекордно низком уровне. Как вы собираетесь вернуть кабинету благорасположение швейцарского народа?

И граждане, и субъекты экономики нуждаются в предсказуемости, но как раз ее в условиях кризиса обеспечить труднее всего. Это приводит к растущему недовольству теми решениями, которые мы принимаем, что я очень хорошо понимаю. Я тоже чувствую у людей некоторую усталость.

Появление вакцины должно способствовать некоторой разрядке напряженности и постепенному возвращению к нормальной жизни. Но позвольте мне быть откровенным: пандемия нанесла огромный ущерб, и его последствия мы будем ощущать еще очень долго. Наша работа в правительстве заключается как раз в том, чтобы минимизировать этот ущерб и сделать так, чтобы к моменту начала позитивной фазы экономической конъюнктуры после завершения пандемии Швейцария была готова начать собственное промышленное восстановление.

– Кризис уже обошелся Конфедерации более чем в 30 миллиардов швейцарских франков. Доля бюджетного долга от общего объема ВВП Швейцарии, однако, составляет только 30%, что по международным стандартам очень немного. Не пора ли, может быть, начать государству играть более активную роль в экономике и разработать инвестиционный план с целью оживления экономики?

Экономисты почти единодушны в том, что сейчас некий государственный пакет экономических стимулов не имеет смысла. Финансовые стимулы и уже выделенные на помощь экономике миллиарды позволят нашей промышленной машине функционировать и дальше, преодолевая временные трудности. В то же время мы инвестируем сейчас значительные средства в будущее.

На своем последнем заседании федеральный парламент принял решение выделить 28 миллиардов швейцарских франков на НИОКР и образование в течение следующих четырех лет. Были также приняты меры по поддержке экспортной отрасли экономики, а также малых и средних предприятий, желающих инвестировать в научно-исследовательские и опытно-конструкторские проекты.

Федеральный центр запустил также специальную программу продвижения и поддержки инноваций стоимостью в 130 миллионов швейцарских франков на следующие два года. В общей сложности до 2024 года на цели стимулирования частных инвестиций в инновации будет выделено 260 млн швейцарских франков. Туризм, а также спортивный и культурный секторы также смогут воспользоваться конкретными видами целевой поддержки.

– Достаточно ли жизнестойка швейцарская экономика для того, чтобы быстро оправиться от этого кризиса, или ей уже нанесен системный ущерб?

Ущерб нанесен. Но разные сектора и отрасли экономики пострадали от кризиса в разной степени. И даже в одной и той же отрасли ситуация иногда очень может быть неодинаковой. Например, городская гостиничная индустрия страдает гораздо больше, чем горная отрасль гостеприимства.

Однако последняя статистика показывает, что число банкротств в 2020 году будет даже ниже, чем в предыдущие годы. Это доказывает, что государство если и вмешивается, то целенаправленно и эффективно, пусть даже порой оно и поддерживает экономические структуры, которые при иных условиях обанкротились бы вполне заслуженно.

Скорость выхода из кризиса будет теперь зависеть от того, как быстро нам удастся провести вакцинацию населения и вернуть контроль над пандемией. Я считаю, что самый лучший план восстановления экономики — это такой план, который позволяет людям работать.

– Вы возлагаете большие надежды на вакцинацию населения. Однако, особенно по сравнению с другими странами, швейцарцы довольно-таки скептически относятся к прививкам от Ковид-19. Готовы ли Вы сами публично пройти вакцинацию, с тем чтобы показать пример остальной Швейцарии?

Конечно, я пройду вакцинацию, и при необходимости я буду готов сделать это в центре футбольного поля (смеется). Вакцинация — это акт гражданской ответственности за судьбу тех, кто находится в группе риска, и это лучший способ быстро вернуться к хотя бы сколько-нибудь нормальной жизни.



Разумеется, страхи и вопросы, существующие у части населения, совершенно легитимны. В ближайшие месяцы швейцарские власти продемонстрируют максимальную прозрачность как в отношении состава и эффективности этой вакцины, так и в отношении ее возможных побочных негативных последствий.





– Какие уроки Вы лично извлекли из этого кризиса?

Я быстро понял, что такое этот вирус, из первых, что называется, рук, на примере моих родственников, которые были поражены им в большей или меньшей степени. К счастью, никто из моих близких от вируса пока не умер.

Когда в 2019 году я возглавил Министерство экономики, инноваций и образования Швейцарии, в некоторых СМИ можно было прочитать, что, мол, хороший министр экономики — это бездействующий министр экономики. Этот кризис доказал, что без твердой воли действовать и без тесной координации министров, курирующих здравоохранение, экономику и финансы мы ничего не добьемся. Это, наверное, и есть самый большой урок, который я извлек из этого кризиса.

– Выглядит призывом к сильному государству, что не совсем соответствует либеральному кредо вашей Швейцарской народной партии!

Когда кризис закончится, то мы должны будем, разумеется, снова передать бразды правления предпринимательскому гению швейцарцев и динамизму наших коммерческих компаний. Даже во время кризиса на меня произвели огромное впечатление идеи и исключительная приспособляемость, продемонстрированные многими экономическими игроками на рынке.

И было бы неразумно, если бы государство до бесконечности поддерживало объективно нежизнеспособные компании или структуры. Государство ни в коем случае не должно занимать место предпринимателей.

– Будучи президентом Швейцарской Конфедерации в 2021 году, Вы также будете курировать исполнение положений институционального рамочного соглашения Швейцарии с ЕС, при условии, конечно, что оно будет заключено. Готовы ли Вы подписать этот документ в его нынешней редакции в Брюсселе?

Прежде чем это соглашение будет подписано, необходимо еще будет завершить текущие переговоры и консультации по его тексту. Федеральный совет примет к сведению результаты этих консультаций, а затем примет решение о характере своих дальнейших действий. В случае выполнения всех предварительных условий документ по протоколу должен будет подписать Президент страны.

– Но тогда бы Вы вступили в конфликт со своей собственной Швейцарской народной партией (SVP), которая решительно отвергает это соглашение.

Все федеральные советники (члены правительства) представляют точку зрения своей политической партии. Но потом в кабинете проходят дискуссии и дебаты, затем принимаются решения, и их уже поддерживает весь кабинет целиком. Таков швейцарский принцип коллективного руководства. В данном конкретном случае все будет проходить тоже именно так, без каких-либо отличий.

– Даже если в итоге ваша собственная партия будет называть Вас «половинкой министра», как это уже было с одним из ваших предшественников и вашим коллегой по партии Самуэлем Шмидом?

В Швейцарии каждый федеральный советник в какой-то момент сталкивается с критикой со стороны своей партии. Это неотъемлемая часть политической жизни. Идя на работу в Федеральный совет, вы изначально знаете все правила игры. И если ты не готов играть по ним, то тебе не стоит даже баллотироваться и претендовать на министерское кресло.

– В глобальном геополитическом контексте Швейцария оказалась фактически в изоляции в рамках новой холодной войны между Китаем и Соединенными Штатами Америки. С избранием Джо Байдена Евросоюз снова может сблизиться с Вашингтоном. Как должна позиционировать себя Швейцария?

Швейцария стремится максимально облегчить условия международной торговли. Мы весьма обеспокоены определенным возвращением к протекционизму и упомянутой борьбой между мировыми державами. Такие международные организации, как ВТО, сейчас фактически парализованы. Все это отнюдь не облегчает жизнь такой стране, как наша, которая каждый второй франк зарабатывает за счет экспорта своей продукции.

Поэтому мы стараемся сейчас по возможности расширять нашу сеть Договоров о свободной торговле, с тем чтобы наши компании могли продолжать свой экспортный бизнес, сохраняя рабочие места в самой Швейцарии. Но я, конечно, приветствовал бы общее ослабление напряженности на международном уровне, это было бы наилучшим событием из всего того, что могло бы произойти с нами со всеми.

– Согласно недавнему исследованию Базельского университета, Коммунистическая партия Китая имеет слишком большое влияние в Швейцарии. Существует-де тесная связь Пекина со Швейцарским объединением малых и средних предприятий (Schweizerischer Gewerbeverband) и с одним из Ваших товарищей по партии. Не кажется ли вам, что Швейцария выбрала себе не того партнёра?

Швейцария стремится поддерживать позитивные экономические отношения со всеми странами мира при условии соблюдения определенных общих правил. В рамках подписанного нами с Китаем Соглашения о свободной торговле у нас регулярно проводятся заседания Смешанного комитета, на котором обсуждаются экономические аспекты и решаются любые проблемы, возникающие в рамках реализации (положений Соглашения).

В то же время мы ведем с Китаем диалог по вопросам безопасности и прав человека. Мы должны работать над обеспечением наших общих интересов, не будучи при этом наивными. Если какое-либо соглашение перестает удовлетворять одну из сторон, то у нас есть возможность пересмотреть его и провести новые переговоры с целью его адаптации.

#

 

Перевод с немецкого: Игорь Петров

Фото: Ги Пармелен (четвертый слева) на официальной фотографии Федерального совета Швейцарии 2021 года. 21.12.2020 (© Webseite des Bundesrats)

 

Комментарий через Facebook