К записи второй

Orientierungstag (Информационный день)

Последовав своей первой повестке, я узнал две поразительные вещи. То есть сами по себе вещи не настолько интересные, но моя торжественная настроенность на важное мероприятие заставила меня слышать и запоминать именно не относящиеся к цели визита подробности.

Во-первых, швейцарский армейский шоколад хорош тем, что вызывает недельный запор у едока и экономит ему таким образом время и нервы в негородских и уж тем более в военных условиях. Из-за отсутствия шоколада и полегла в не боевых позициях большая часть американской армии во Вьетнаме. После этого поэтического отступления офицер раздал нам, призывникам, по шоколадке и посетовал, глядя на свою смену, на то,
что и шоколад не тот, что раньше. Пара товарищей, которые до этого из принципа не слушали, съели угощение. А ещё позже выяснилось, что он так пошутил, и шоколад этот простой, молочный и без побочных эффектов.

А во-вторых, только в Швейцарии молодёжь настолько богата, что массово может себе позволить героин курить, а не колоть. Все восемь лет жизни в стране такая полезная информация обходила меня стороной. Это мне поведал через час после знакомства сосед по послеобеденной пепельнице, итальянец, получивший гражданство два года назад, не собирающийся где-либо служить, и этим нежеланием больше всего другого походя на чистокровного швейцарца.

Сейчас пришлось забежать вперёд, чтобы выделить квинтэссенцию моего первого дня в статусе потенциального военнообязанного. Уже позже выяснилось, что неумеренное поедание еды классической и наркотической действительно просто часть службы и особого интереса не заслуживает.

Факт первый. Раз в год в Цюрихе проходят народные гуляния под названием Knabenschiessen, то есть, вольно переводя, «Пацанские стрельбы». Помимо неизбежных атрибутов такого рода праздников, как карусели, сахарная вата и пиво-сосиски, на Knabenschiessen молодёжь нежного возраста (обоих полов) учится убивать агрессора (из-за политкорректности или из-за неопределённости с актуальной личностью оного используются простые круглые армейскиe мишени) из оружия – штурмовой винтовки. Лучшего стрелка коронуют, денег дают, показывают в новостях, а кто просто хорошо отстрелялся, тем вручают «седло большое, ковёр и телевизор». Такая вот традиция в нейтральной стране.

Факт второй. Швейцарская молодёжь в своей массе очень спортивна, большинство подростков занимается как минимум одним видом спорта. То есть, конечно, когда начинают пить-курить-играться (с «травкой», как правило), то спортивная активность снижается, но общая средняя картина всё равно спартанская. Болезненных и перекормленных детей тут редко встретишь.

Факт третий. Условия службы я уже описал в двух словах в предисловии – вообще ничего страшного и ужасного. Даже время особо не крадётся: рекрутскую школу можно окончить за восемнадцать или за двадцать одну неделю, в зависимости от рода войск.

Письма из швейцарской армии (2004-2005). Orientierungstag

Факт четвёртый, он же парадокс – служить мало кто хочет, а молодёжь из города почти не идёт.

– Гораздо сложнее перед психологом разыгрывать представление, тебе не кажется?
– Ну не хочу я. В лом. В лом. И нет смысла. Ты что, не понимаешь?!
– Не понимаю. (В голову лезет глупейший аргумент, вызванный алфавитным порядком моей коллекции доводов в пользу армии) – тебе же автомат подарят!
– Зачем он мне?
– Ну, страну защищать (про себя говорю по-русски «чтоб был»).
– От кого?
– От… террористов!
– Да нет их у нас, мы же никого не бомбим, не завоёвываем. А будут, пусть полиция их ловит. Я никого убивать не хочу. Ты хочешь?

Борис Гребенщиков выразил этот настрой словами «мне не нужно ни пушек, ни войска, и родная страна не нужна». Родная страна не настаивает. Уже. До реформы «Армия-21», вступившей в силу в 2004-м году, особо талантливые личности умудрялись садиться в тюрьму за уклонение, a попасть в гражданскую оборону или быть признанным непригодным было сопряжено с большой тратой сил и времени. А сейчас – лёгкие проблемы со спиной или коленями, небольшая театральная миниатюра перед психиатром (проходят самые смешные комплексы) – и армии такой боец не нужен. Сколько из присутствующих в тот день в армейском центре двухсот потенциальных защитников пошли служить, не скажу. Но можно прикинуть.

Помимо нестандартных «клиентов» военкомата – трёх девушек, одного религиозного еврея-хасида и меня – «засланного казачка», остальные ребята были на одно лицо (ну ладно, на два – у гимназистов отпечаток всех прочитанных по программе 10-ти художественных произведений, у пэтэушников выражение лиц попроще), и лицо это было лишено всякого стремления отдать долг отчизне.

Девушки точно дошли как минимум до призывного отбора – сколько я потом видел «добровольных военнослужащих женского пола», все именно так и выглядели, настолько не отвечая общепринятым эстетическим требованиям. Это только в фильме про швейцарскую армию «Achtung, Fertig, Charlie» (известном в Pоссии как «Aрмейский пирог») Mисс Швейцария играет девушку-рекрута, то есть, конечно, если бы не еженедельный отпуск из казарм, то и наши боевые подруги скоро были бы очень даже ничего, a la guerre comme a la guerre, а так требуется нестандартный и лишённый культурных предрассудков вкус.

Хасид точно не пошёл, ему нельзя. Он вообще своим присутствием и накручиваньем пейсов на пальцы вместо курения в перерывах напоминал о необязательности службы (несмотря на 59-ю статью конституции) и вредных привычек в угоду быстрой социальной адаптации, и был всеми завистливо игнорирован.

Со мной всё понятно, а вот остальные товарищи, если посчитать постоянное количество рекрутов в армии – двадцать тысяч… количество проведений «Информационного дня» и три призыва в год… и процент от швейцарского населения… где-то половина точно безрадостно отправилась на двух-трёхдневную призывную комиссию, остальные были признаны непригодными. Призывная комиссия определит ещё минимум треть в гражданскую оборону (вот это на самом деле потеря времени: на обеденную паузу нас вывели в столовую, там сидели человек сто в оранжевых жилетах и отчаянно скучали за игральными картами – это были сборы гражданской обороны).

Но задача ответственных офицеров в день «ориентации» – это не считать процент «нужных» людей, а показать всем красивые фильмы (в которых между заснеженных альпийских вершин летят истребители (все имеющиеся), танки рассекают зелёные долины, и лодки пересекают горные озёра, а полногрудые модельные девушки с вожделением смотрят из окон на потных запылённых рекрутов), слайды и органиграммы армии, раздать армейские журналы, собрать справки о болезнях и договориться (!) o датах проведения призывa – экзаменов в течение ближайших лет. На моих документах рукой цюрихского военкома было написано «Spezialfall-Rekrutierung am 25.05.04», и ответственный офицер смотрел на меня со смесью подозрения и уважения.

Все остальные могли выбрать, какое время в ближайшие два-три года им больше подходит. (Кстати, офицер – это такой же дядька в свитере, как и военком. В гражданской жизни архитектор. Такой бородатый-гениальный, почти настолько же дезинтересован в мероприятии, как и призывники: стать офицером в швейцарской армии – повинность. Скоро я сам буду изо всех сил «отмазываться» от первого шага в этом направлении – карьеры унтер-офицера. Ибо… ибо ненадобен швейцарской армии русский офицер, «слегка выбритый». И так уже в Ватикан чернокожего гвардейца отправили… Да и у меня совсем другие планы.)

Внезапное дежавю: где-то я так уже сидел. А может, просто вспомнил первый день в кантональном коммерческом училище – все разбились на группки, кто раньше вместе учился, кто из одного района, кто курит, кто рядом сидит, в помещении негромкий ровный гул мягкого и шепелявого по сравнению с немецким швейцарского языка, смешки-искорки, всё затихает, когда мимо пройдёт учитель, ещё незнакомый и уже поэтому уважаемый. Сегодня ситуация мне нравится гораздо больше – тогда в роли аутсайдера-хасида был я.

Самым интересным в этот день получилось общение с призывниками. Я давно не разговаривал со швейцарцами 16–18-ти лет и узнал несколько новых слов, которых пять лет назад ещё не было, в основном очередные американизмы.

A самой главной была информация, которую можно без лишних хлопот посмотреть в интернете – относительно тестов, которые швейцарским рекрутам предстоит пройти, прежде чем попасть в какую-нибудь часть.

Помимо общих медицинских, интеллектуальных и психологических тестов, швейцарскому призывнику надо пробежать около трёх километров за двенадцать минут, прыгнуть без разбега на два с половиной метра, кинуть медицинбол (кожаный или резиновый мяч весом три с половиной килограмма) на 12 метров и пробежать за девять целых и четыре десятых секунды четыре раза по десять метров (челночный бег).

Достаточно щадящие нормативы, выполнив которые, призывник получает латунный значок типа «ГТО» и, как выразился наш офицер, «в старые времена те, у кого было больше золота на униформе, имели всех кошечек». Реакция на такую фразу была очень сдержанной – в цюрихском сленге не принято девушек называть «кошечками», да и вообще – такие слова от офицера… Но смысл был понятен: будьте спортивны, и люди к вам потянутся.

На прощание раздали компьютерные компактдиски, на которых дома можно было посмотреть, сколько в армии разных «jobs» – функций, c кратким описанием, пятисекундным фильмом и пятью фотографиями к каждой. Дома я первым делом всё пересмотрел, 153 разных. Оказалось, в швейцарской армии можно стать десантником. Швейцарский десантник. Это, конечно, не довлатовский «матрос швейцарского королевского флота», но достаточно абсурдное словосочетание, если подумать, для чего этот вид войск вообще нужен.

Как нам сказал офицер на призывной комиссии, «рекрутирунге», надо будет написать три желаемых распределения в порядке убывания желания. Я, конечно, дальше не читая и не разбираясь, решил или в десантники (введу в моду тельняшки и вообще смешно), или в гренадёры-спецназовцы (хвастаться буду до старости), или в танковые стрелки (напишу на броне «на Берлин» и сфотографируюсь).

Оставалось ждать повестку и чувствовать себя без пяти минут десантником. (Конечно, при более внимательном чтении требований к будущим десантникам и гренадёрам стало понятно, что модой на русские тельняшки они осчастливлены не будут: во-первых, очкариков не берут, во-вторых, спортивные результаты требуют запредельные (для меня), а для десантуры надо даже заранее окончить парашютные курсы. В общем, относительно элитных войск мне «броню даёт родной завод «Компрессор».

Кстати, при тестах учитывают физическое состояние завсегдатаев «Компрессоров», и с 23-х лет добавляют на спортивных тестах 10 процентов баллов «за возраст». К сожалению, мне бы всё равно не хватило одного года для этой форы, да и 10 процентов – это чересчур оптимистичная надбавка, построенная на линейной функции упадкa здоровья у активной части молодёжи, хотя эта функция однозначно экспонентна.)

Текст: Евгений Шинкарев

Евгений Шинкарев

Евгений Шинкарев

(1981 – 2010) – поэт и публицист. Родился в Иркутске. До 14 лет жил в Москве, затем в Цюрихе. Книга стихов «Мой город на озере», 2009 г. «Überschach. Стихи. Письма из швейцарской армии. Публицистика. Дневники. Переписка», 2011 г.
Евгений Шинкарев

Текст и фото предоставлены Галиной Манхарт

< = Предыдущая запись

Следующая запись = >

 

Понравился материал?

Чтобы знать о наших новых публикациях, воспользуйтесь службой рассылки новостей:



Перешлите адрес сайта своим друзьям, подписывайтесь на наш канал в Telegram или поделитесь ссылкой в социальных сетях.