Андрей Федорченко – художник, писатель, учитель. И… белорусский оппозиционер. В 1996-м прошел тюрьму и суд в Минске. Давно живет в Швейцарии. Беларусь далеко, а прошлое рядом. Мы говорим о протестах 1994-1996 годов и сегодняшних. И главное – чего ждать завтра? Под шквалом новостей информация гаснет быстро. Попробуем разобраться?

Андрей Федорченко: Ты россиянка?

– У меня есть российский паспорт. Мне говорили, что мамины предки бежали из Царства Польского в Украину после Польского восстания 1863 года. А папины – из запорожцев. Родилась в Прилуках Черниговской области. С детства говорю на русском и украинском. Долго жила в России. Затем – Франция, Швейцария. А ты?

Не зарекайся от тюрьмы

А. Ф.: Я родился и вырос в советском Калининграде. После армии осел в Беларуси, закончил Минское художественное училище. Отучившись шесть лет в Москве, вернулся в Минск. А когда «кончился» СССР, автоматически стал гражданином Беларуси.

В середине 1990-х друзья пригласили в независимые структуры белорусских интеллектуалов: фонд «Наша Нива», «Еврофорум», Европейский гуманитарный университет, Белорусский Коллегиум. Там я работал над книгами и другой печатной продукцией как художник, что и делаю всю жизнь. А также с коллегами участвовал в уличных протестах.

В мае 1996-го был арестован во время протеста, попал в печально известный следственный изолятор на Окрестина, прошел два суда. На первом, куда задержанных привезли прямиком из тюрьмы, мне влепили большой штраф. А на втором оправдали – я был уже с адвокатом.

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

После переезда в Швейцарию 18 лет назад, настолько сроднился с этой страной, что до нынешнего лета мне казалось, что все это происходило с другим человеком, не со мной. А после 9 августа прошлое снова догнало меня…

Не путать с Россией

– Раньше на Западе мало писали о Беларуси и многие до сих пор её путают с Россией: Weissrussland – Russland. Сейчас пишут больше, в том числе из-за массовым протестов.

А. Ф.: С Россией путают не только Беларусь, но практически все бывшие союзные республики. Даже прибалтийские, которые уже давно входят в Европейский Союз. Увы, таков удел небольших стран, о которых мало пишут, потому что там якобы редко происходит что-то важное и интересное. Теперь произошло и стали писать. Я думаю, что в Беларуси сегодня заканчивается большая эпоха, которая началась в 1968 году.

– Я бы сказала – в 1917-м.

А. Ф.: В 1917-м началась эра, и она еще не закончилась. А я говорю о периоде, когда изменилась послевоенная западная цивилизация. Это началось как конфликт «отцов и детей» во второй половине прошлого века с молодежных протестных движений в разных странах. Причины протестов были различны. В Америке, например, – против войны во Вьетнаме, а в Чехословакии – за социализм «с человеческим лицом»… Но главное, что их объединяло, – молодость участников.

– Венгрия до того была.

А. Ф.: В Венгрии скорее была антисталинская революция, её делали вооруженные с обеих сторон конфликта люди, а это нечто другое. И обрати внимание – словаки, чехи, поляки – славянские народы, а венгры – нет. Только 11 лет назад закончилась война, в которой Венгрия была на стороне нацистской Германии. И там было много нюансов, характерных именно для Венгрии, которые проявились после разоблачения культа личности Сталина.

Что не доделал штык

А глобальное геополитическое значение, в том числе в Швейцарии, приобрели бунты молодежи 1960-1970 годов, борьба против войны в Юго-Восточной Азии, движение хиппи, протесты в Европе, Северной и Южной Америке, Азии. После чего мир начал быстро меняться. Последовал ряд локальных конфликтов, закончилось кризисом и распадом социалистической системы. И, по-моему, в Беларуси мы сегодня наблюдаем отголоски тех тектонических социальных сдвигов.

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

– На 1960-е приходится также распад мировой колониальной системы. На советской территории это отозвалось через треть века, когда 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще Шушкевич, Ельцин и Кравчук придумали Содружество Независимых Государств, опустив таким образом СССР в гроб. Насколько Украину и Беларусь можно рассматривать как российские колонии?

А. Ф.: Можно, наверное, назвать их колониями. Но есть особенности. В Африке, Азии метрополии не выжигали каленым железом идентичность аборигенов. А в Беларуси, Украине, Сибири, на Северном Кавказе, в самой России колонизация исторически была специфической самим фактом уничтожения коренного этноса: языка, веры, национальной культуры и так далее.

– Согласна. Достаточно вспомнить знаменитую фразу, приписываемую генералу-губернатору Муравьеву-Виленскому, которого прозвали вешателем: «Что не доделал русский штык – доделают русский чиновник, русская школа и русский поп».

Белорусский язык уязвим

А. Ф.: В Беларуси её хорошо помнят и сегодня, хотя уже двести лет прошло. Страна стала независимой 25 августа 1991 года. Население почти 9,5 миллионов, а возрождение национальной культуры идет трудно. По данным Белорусского союза писателей только 5% опрошенных выбирают литературу на белорусском языке. ЮНЕСКО признала белорусский язык уязвимым.

Уменьшились тиражи газет на белорусском языке. В университетах сокращают преподавание на белорусском. Старики на селе еще говорят по-белорусски, а молодежь в крупных городах чаще выбирает русский. В таких условиях сохранение языка, как культурного достояния, нуждается в государственной поддержке. До 1994 года такая надежда была. А потом…

Вот как ты думаешь, почему многие национальные лидеры 1990-х сегодня в стороне от протестов?

– Потому что состарились? Иных уж нет, а те далече – новое поколение за четверть века выросло. Хотя, конечно, через телескоп времени можно увидеть больше. А чем Андрей Федорченко занимался в те юные годы?

А. Ф.: «Юноше» Андрею тогда под сорок было. И я работал в очень интересном месте – на национальном телевидении. Только в 1996 году ушел оттуда, когда Лукашенко ввел тотальную цензуру. Это сегодня ТВ – рупор агрессивной госпропаганды, а в те годы было иначе.

Королевство Беларусь

Придя в фонд «Наша Нива», я – русскоязычный и мало интересовавшийся до того проблемами «беларускости» – открыл для себя потрясающий мир и совершенно другую страну. «Королевство Беларусь», по аналогии с потрясающим фотоальбомом тех лет, в создании которого мне выпала честь участвовать. Я открыл для себя белорусский язык уже будучи взрослым.

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Не как крестьянский простой язык, а как язык современной философии, поэзии, современных интеллектуальных дискуссий. Мы издавали исторические меморандумы, прежде запрещенные антикоммунистические материалы, списки репрессированных и так далее. Нашими идеями пугали белорусских евреев, а мы издавали книги о Холокосте.

Особенно запомнилась одна документальная, о партизанском отряде братьев Бельских, с редчайшими архивными материалами. А когда в Беларуси негласно запретили творчество Василя Быкова (белорусский писатель, резкий критик политики Лукашенко. – Прим. авторов) – его замечательные книги.

Адраджэнне значит Возрождение

Идеи возрождения Беларуси (белор. «Адраджэнне») мне понятны и близки. Поэтому на выборах 1994-го я голосовал за лидера Белорусского народного фронта (БНФ) Зенона Позняка. Диссидент, фотограф и краевед, он одним из первых открыл под Минском урочище Куропаты, где были массовые захоронения и расстрелы репрессированных органами НКВД в 1937-1940 годы. Народный фронт в конце 1980-х провозгласил возрождение нации и – получил большое представительство в парламенте.

Благодаря БНФ в 1990-м белорусский стал единственным национальным языком. Советскую символику заменили на национальную. И это при премьере Вячеславе Кебиче! Сейчас он выглядит сущим либералом, а тогда казался воплощением всего зла коммунизма. Коммунистический административный ресурс работал на полную мощь, все СМИ были за них. Что не мешало оппозиции собирать многочисленные митинги.

До финиша президентской гонки 1994 года дошли Кебич, Позняк, председатель Верховного Совета Республики Станислав Шушкевич, аграрник Дубко, коммунист Новиков и молодой Александр Лукашенко – малоизвестный директор могилевского совхоза «Городец». Во втором туре последний выиграл у первого с большим перевесом. Лукашенко получил более 80% на протестных настроениях, партии за ним не было.

– До выборов он ещё руководил временной комиссией Верховного Совета по борьбе с коррупцией?

А. Ф.: Да – с 1993 по 1994 год. Он тогда объявил войну коррупции, «потому что коммунисты насквозь коррумпированы». И многие люди купились на эту демагогию. Лично мне в Лукашенко все было отвратительно – эстетически, политически, морально. Я нутром почувствовал, какой это скользкий, опасный, похожий на психопата тип. И так его воспринимали многие из национальной элиты страны.

Силовики били остервенело

БНФ с 1989 года проводила в Минске шествие Чернобыльский шлях. Когда Лукашенко стал президентом, шествие объединило оппозицию. Весна 1996-го была протестной: политика Лукашенко на углубленную интеграцию с Россией отрезвила многих. 26 апреля 1996 года на Чернобыльском шляхе столкнулись протестующие и силовики. Люди переворачивали милицейские машины, которые блокировали движение. Спецназ и армия жестоко разгоняли протест.

Внезапное возвращение и выступление Зенона Позняка на Чернобыльском шляхе 26 апреля 1996 года стало большим сюрпризом и для участников акции, и для белорусских спецслужб. Однако после акции Позняк уже окончательно уехал в эмиграцию. (https://1863x.com/chernobyl-way/)

Внезапное возвращение и выступление Зенона Позняка на Чернобыльском шляхе 26 апреля 1996 года стало большим сюрпризом и для участников акции, и для белорусских спецслужб. Однако после акции Позняк уже окончательно уехал в эмиграцию. (https://1863x.com/chernobyl-way/)

Я помню сузившиеся мертвые зрачки напавшего на меня. Силовики реагировали мгновенно: били по голове, по хребту, без скидок на пол и возраст – озверевшие, сумасшедшие машины. Говорю как живой свидетель: они были под психотропными веществами. Позже мы обсуждали это с участниками протестов в Украине и России. И есть подозрения, что в той бойне участвовал и российский спецназ, потому что был замечен их почерк.

– Позняк к тому времени уже был в эмиграции. И вдруг появился на митинге в Минске 26 апреля 1996 года. Это стало потрясением для многих.

А. Ф.: Как я знаю, он тогда был в Беларуси последний раз. Ему угрожали арест и возможное убийство. Честный, последовательный и бескомпромиссный, Позняк вынужденно покинул страну.

Там, где культура смешалась с кровью – граница между воображаемым и действительностью отсутствует. Тогда многие испугались антисемитизма националистов. Трудно сказать, кто в Минске вырезал на дверях еврейских семей шестиконечные звезды. Может, провокаторы Кебича? В том числе из-за этого в 1990-х была массовая еврейская эмиграция из Беларуси в Израиль.

Культура под ударом

А Лукашенко-президент, как все уже знают, быстро поставил на сближение с Кремлем, сокращение суверенитета Беларуси, национальную культуру поставил под удар. Русский получил статус государственного языка наравне с белорусским, изменили герб и флаг. Далее республика из парламентско-президентской превратилась в президентскую. Все это с иезуитским цинизмом прикрылось референдумами.

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Экономике приказали быть социалистической: кто молчит и прилежно работает – голодать не будет. Равнение на Россию и Китай. Справедливости ради надо сказать, что безработицы в Беларуси почти не было. Приверженцы Лукашенко и власть как бы заключили негласный договор. Люди не вмешиваются в политику. А власть гарантирует послушному электорату «лишь бы не было войны и чарку-шкварку».

Нарушение прав человека

– Лукашенко в числе своих заслуг называет отсутствие белорусского олигархата. У вас там действительно слишком удачливых коммерсантов отстреливали?

А. Ф.: В Беларуси есть смертная казнь. А в середине 1990-х в стране заговорили об «эскадроне смерти» – тайной группировке внутри белорусских силовых структур вроде сальвадорской «тонтон-макуты», суть которой возмездие и преданность вождю. Сначала страну очистили от воровских авторитетов. Они были убиты или уехали за рубеж и не могли назад нос сунуть. Знали, их ждет только пуля, даже без следствия и суда.

– Но это нарушение прав человека. И чем ответило общество?

А. Ф.: Общество закрыло глаза, рот и уши: собаке – собачья смерть. Заодно в кровавой мясорубке пропали некоторые видные оппозиционные политики, журналисты, бизнесмены: Юрий Захаренко, Виктор Гончар, Анатолий Красовский, Дмитрий Завадский, Юрий Корбан, список неполный. Об этом много писали. Так называемое прогрессивное человечество заносило предполагаемых участников «эскадрона смерти» в «черный список». И всё.

Президент делал вид, что не имеет к этому отношения. Беззаконие прикрывалось следствием, приговорами «козлам отпущения». Но белорусы-то «всё знали». О похищениях и возможных убийствах белорусских политиков рассказал в начале 2000-х и Олег Алкаев, бывший начальник СИЗО Минска, автор книги «Расстрельная команда». А теперь и Лукашенко стал проговариваться, мол, «наказывали криминал», но прямых доказательств до сих пор нет.

Шаг от любви до ненависти

– Несмотря на такие ужасы, белорусы в этом году мужественно протестуют против произвола властей. Что ими движет?

А. Ф.: Несмотря на жесткое подавление несогласных, президентские выборы в Беларуси всегда сопровождались протестами: 1996, 2001, 2006, 2010, 2015. Постепенно репрессии нейтрализовали лидеров оппозиции. Чернобыльский шлях вытеснили на периферию. Протестовал Минск, большая страна больше молчала. Прихлебателей награждали. А после очередного порыва «единодушной поддержки президента» жизнь катилась дальше до новых выборов.

26 лет генеральной и направляющей диктатуры Лукашенко позволяют проследить некоторые закономерности. Можно заметить, что среди его конкурентов в оппозиции все чаще и больше представлены его бывшие соратники, попавшие по разным причинам в немилость к диктатору. Если очень грубо, то схема такая: «Я думал, что Лукашенко хороший, а потом разочаровался в нем и теперь буду борцом за свободу».

– В этот раз Лукашенко своих главных соперников еще до выборов капитально нейтрализовал. Виктор Бабарико и Сергей Тихановский в белорусской тюрьме. Правозащитная организация Amnesty International признала их узниками совести. А когда человек за решеткой, логично, если он рвется на свободу.

Страна – не завод

А. Ф.: Создание справедливого и независимого института правосудия предстоит новой власти. Думаю, и в России тоже. Как это будет, узнаем завтра. А сейчас предлагаю обсудить то, что известно. К чему призывают кандидаты в президенты Беларуси? Что я узнал из их программ?

Все они ориентированы на экономику. Как будто страна – большой завод, который должен работать эффективно. Есть впечатление, что и банкир Бабарико, и блогер Тихановский, и бывший дипломат Цепкало отлично знают, как это сделать. Рецепт прост: Беларусь – буферное государство и должна со всеми дружить, а больше всех – с Россией. Правильные слова? А по мне, это очень близко путинской риторике.

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Далее. Откуда пришли эти лидеры? Чем они занимались ранее и как достигли высокого положения в обществе? Какие идеалы на душе? Всякий близко знакомый с белорусскими реалиями знает наверняка, что до сих пор без приказа верховного главнокомандующего в Беларуси даже мыши старались не пукать громко, что уже говорить о банках, шоу-бизнесе или высоких технологиях.

Победа в небе

– А теперь ситуация уникальная. Светлана Тихановская соглашается быть лидером нации вместо мужа и заявляет, мол, хочу освободить политических заключенных и провести свободные и честные выборы с участием всех, кто хочет баллотироваться на пост президента. Предварительные опросы и экзитполы показывают, что большинству избирателей это нравится. Казалось, у оппозиции победа в руках.

А после подсчета бюллетеней ЦИК заявляет, что за Лукашенко якобы более 80% проголосовавших, а за Тихановскую – более 10%. И начинаются протесты. Все кандидаты, кроме Лукашенко, обжаловали результаты выборов. Но ЦИК жалобы мелко видел. Тихановская покидает Беларусь. Из Литвы записывает виде-обращения к белорусам и к европейским лидерам и публикует их на YouTube-канале движения «Страна для жизни».

Тихановская просит не признавать сфальсифицированные выборы, заявляет о создании Национального координационного совета Беларуси, который должен обеспечить мирную передачу власти от потерявшего легитимность Лукашенко новому лидеру нации. И её, похоже, слышат многие. А наше время становится свидетелем, как новые технологии применяются для решения социальных конфликтов.

Протесты жестоко подавляются. Беззащитных людей избивают, калечат на улицах, в автозаках и тюрьмах. Силовики применяют резиновые пули, слезоточивый газ, светошумовые гранаты. Как минимум один человек погиб. Недавно объявили, что еще один после побоев умер в больнице. А 16 августа только в Минске протест объединил более 100 тысяч (как если бы в Москве вышли полмиллиона).

Экстренный саммит ЕС назвал президентские выборы-2020 в Беларуси несправедливыми, призвал освободить задержанных и решать все мирно внутри страны, без внешнего вмешательства.

А что будет дальше? Как долго еще миру терпеть Лукашенко?

И новый президент

А. Ф.: Интуиция мне подсказывает, что до конца нынешнего года или в крайнем случае будущей весной у Беларуси может быть новый президент. Хочу верить, что протесты не приведут к власти негодяев, как часто бывает в истории. И новая Беларусь сохранит независимость, которой так боятся диктаторы и олигархи, не станет сырьевым придатком России, Китая или заложницей международной межбанковской системы SWIFT.

– Позняк может вернуться в политику?

А. Ф.: Предпосылок к этому не вижу. Хотя он и сегодня для многих моральный авторитет. Однако для нового поколения Позняк – динозавр, утративший рычаги управления. Им ближе Тихановская. Поступки Светланы Тихановской у многих вызывают уважение и восхищение. Белорусская революция делается молодыми для молодых. Увы, это заблуждение. Но они – главные, они – те, кто сегодня мучается, страдает, погибает и сидит в тюрьме. А завтра им жить в своей Беларуси. Вот пусть и строят ее «под себя», не стоит им мешать.

– Будет ли при новой власти отменена в Беларуси смертная казнь?

А. Ф.: Смертной казни не должно быть. Любая жизнь – это ценность, неподвластная насилию со стороны общества.

Это ещё предстоит

– Будет ли осуждён «лукашизм»? Белорусское общество готово к этому?

А.Ф.: Не готов отвечать за все общество. Но глубоко убежден, что Лукашенко должен предстать перед судом. И не только он и его наиболее одиозные сподвижники. Сама система обязана ответить перед судом. Нужен белорусский «Нюрнберг», который должен поставить точку в истории длиной в четверть века. Корни «лукашизма» тянутся из коммунизма, с этих позиций и нужно его осудить. На постсоветском пространстве так сделала только Прибалтика. Другим бывшим советским социалистическим республикам это ещё предстоит.

– Когда будет возможность, вернешься в Беларусь?

А. Ф.: Я уехал из Беларуси в 2003-м. И с тех пор ни разу не был там. Зато в 2010 году как швейцарский гражданин шесть месяцев работал преподавателем в Горно-Бадахшанской области Таджикистана. Когда появится возможность работать или бывать в Беларуси – это будет счастьем для меня.

#

Текст: Марина Охримовская и Андрей Федорченко

Фото:

Акция солидарности с Беларусью в Цюрихе 15 августа 2020. (© Андрей Федорченко)

Внезапное возвращение и выступление Зенона Позняка на Чернобыльском шляхе 26 апреля 1996 года стало большим сюрпризом и для участников акции, и для белорусских спецслужб. Однако после акции Позняк уже окончательно уехал в эмиграцию. (https://1863x.com/chernobyl-way/)

 

Комментарий через Facebook